Подъезжаем к воротам. Южаков не глушит мотор. Смотрит на желтые всполохи фар, распластавшиеся по асфальту, и, судя по всему, мысленно витает где-то далеко.
Я же, наоборот, превращаюсь в оголенный провод. Участившийся пульс барабанной дробью шарашит по вискам. Ладони безбожно потеют. Дыхание предательски распадается по поверхностные рваные вдохи.
Неловко.
Не знаю, как себя вести.
Особенно в свете того, что это, похоже, наша последняя встреча…
– Пока, Демид, – мой голос похож на шелест опавшей листвы.
– Пока, – его, напротив, ровный и твердый.
Скидываю ремень. Обхватываю ручку двери. Толкаю ее от себя. Заношу ногу над землей, дабы спрыгнуть, когда внезапно на затылке оседает властное:
– Погоди.
Замираю, боясь поверить замаячившей в глубине души надежде. Медленно оборачиваюсь. Демид смотрит на меня… странно. Со смесью сомнения и ленивого любопытства. Будто никак не может решить, нравлюсь я ему или все же не очень.
Неожиданно расстояние тает. Сантиметры растворяются под напором его сильной ауры. Южаков цепляет мой подбородок сгибом указательного пальца и вынуждает приподнять голову. Капканом ловит взгляд.
В глазах цвета молодой хвои пляшет насмешка, в моих – наверняка пылает беззвучная мольба.
Демид наклоняется еще чуть ниже, и жар его ментолового дыхания опаляет кожу. В груди взрывается что-то большое и горячее. На веки невидимыми ножками наступает нежность. В животе зарождаются бабочки.
Когда губы Южакова касаются моих, я едва не стону от удовольствия. Такой вкусный, такой желанный… Задохнувшись, подаюсь еще чуть ближе в надежде получить больше, но… Этого, увы, не происходит.
Демид не углубляется.
Целует без языка, словно брат сестру.
Просто пробует, никуда не торопясь.
Даже наши с Богданом ласки в пансионе были куда более откровенными….
Пустота окутывает мои губы так же, внезапно, как до этого жар. Демид отстраняется. Кладет руки на руль и отводит взгляд в сторону. Невозмутимый и холодный. Будто это не он секунду назад прижимался к моему рту…
– Все, иди, – произносит безэмоционально.
И я, не задержавшись ни на секунду, пулей вылетаю из его автомобиля.
___
Встречайте новинку нашего моба! Ева Стоун - "Бывший муж у меня на пороге". https://litnet.com/shrt/HrN3
Глава 13
Тася
– Таким образом, микроэкономика рассматривает выпуск продукции отдельной фирмы, цены на конкретные товары, а макроэкономика изучает экономику в целом и исследует проблемы, которые касаются всех, – стоя у кафедры, вещает преподаватель. – Например, безработица, инфляция, денежно-кредитная политика и прочее.
Прилежно конспектирую лекцию, но суть освещаемой темы ухватываю с трудом. Ручка скользит по бумаге, механически фиксируя слова профессора, однако мысли витают далеко. Путаются в недавнем прошлом, словно мухи в паутине, и, сколько я их не подстегиваю, отказываются возвращаться к реальности.
Память, будто в издевку, вновь и вновь прокручивает детали злополучного свидания.
Равнодушие, ледышкой застывшее во взгляде.
Поцелуй, больше напоминающий ленивую пробу, нежели оглушающую страсть.
И такое безучастное: «Все, иди».
Будто Южаков – царь, а я назойливая прислужница, неистово жаждущая его внимания. Разве так прощаются с девушкой, которая действительно нравится?
На самом деле этот вопрос, скорее, риторический. Не нужно быть гением аналитической мысли, чтобы понять, что Демид по-прежнему во мне не заинтересован.
Да, он позвал меня на свидание. И даже поцеловал в конце. Но с тех пор минуло три дня, а от него ни слуху ни духу.
Знаете что? Я даже не удивлена.
Интуиция подсказывала, что так оно и будет.
Раньше, когда я слышала или читала истории о неразделенных чувствах, мне всегда казалось, что уж со мной-то такого точно не случится. Я ведь не одна из тех глупышек, которые не понимаю слова «нет».
Никогда не говори «никогда». Так ведь гласит народная мудрость?
Я по уши втрескалась парня, которому дела до меня нет. И понятия не имею, как излечиться от этого болезненного наваждения.
А в голове так и пульсирует: «Демид, Демид, Демид…»
Он словно отрава. Словно яд, впрыснутый прямиком в кровь. Ослабляет тело и парализуют сознание, превращая свободного человека в раба губительных, иррациональных чувств…
По характерному шуму, коснувшемуся слуха, я понимаю, что лекция по экономике подошла концу. Студенты выходят из-за парт и, непринужденно перебрасываясь фразами, принимаются собирать вещи.