Просовываю ноги в элегантные босоножки на тонких ремешках и кручусь перед зеркалом, меряя свое отражение оценивающим взглядом. Ну что сказать? Хороша! Демид точно сойдет с ума от моей красоты!
Хихикнув, подхватываю маленькую сумочку-клатч и выхожу во двор, где меня уже ожидает такси. Заведение с говорящим названием «Грех» находится на довольно оживленной, несмотря на поздний час, улице, поэтому я нахожу его без труда. Изумленно приподнимаю брови, разглядывая кроваво-красные стены и крупные золотые буквы, закрепленные на фасаде здания, и, пожав плечами, приближаюсь ко входу.
У высокой массивной двери меня встречает охранник в строгом черном костюме. Его бритый череп опасно поблескивает в желтом свете луны, а глубоко посаженные глаза изучают меня с профессиональной пристальностью.
– Вход в заведение только для совершеннолетних, – сухо роняет он, оглядев меня с головы до ног.
– Так я совершеннолетняя! – заверяю с жаром. – Я даже паспорт принесла!
Бугай внимательно изучает мой документ. Смотрит в паспорт, потом на меня. Потом снова в паспорт и снова на меня.
Ну и чего он там выискивает? Мне в августе восемнадцать исполнилось! Неужели никак сосчитать не может?
– Проходите, – наконец произносит он, возвращая мне документ. – Приятного вечера.
Одарив мужчину очаровательной улыбкой, я прячу паспорт во внутренний карман сумочки и захожу внутрь. Слуха тотчас касается приятная, не слишком громкая музыка, а зрение погружается в приглушенный полумрак, разлинованный редкими алыми всполохами.
Озираюсь по сторонам, с удивлением подмечая, что вокруг одни мужчины. И интерьер у клуба какой-то… не совсем обычный. На стенах развешаны картины, изображающие обнаженные женские тела. Точнее не тела целиком, а лишь их части: шея, кисти рук, живот, ягодицы, внутренняя сторона бедер…
Выглядит это, безусловно, красиво. Я бы даже сказала, художественно…. Но все же ощущение разврата, сладковатой дымкой висящее в воздухе, тугой тетивой натягивает мои и без того напряженные нервы.
Осторожно следую дальше. Миную узкий темный коридор, усыпанный бордовыми лепестками роз, и вдруг замечаю обнаженную девушку в золотой маске, которая скрывает верхнюю половину ее лица. Из одежды на девушке лишь прозрачный пеньюар. Он не только не скрывает ее ошеломительной наготы, но, наоборот, красноречиво подчеркивает ее.
Стушевавшись, отрываю взгляд от неспешно прогуливающейся туда-сюда нимфы и облизываю пересохшие губы.
Тут что-то нечисто… Тут точно что-то нечисто!
Ощущение тревожного дискомфорта нарастает. И только когда моему взору открывается просторный полутемный зал с шестами и вращающимися вокруг них танцовщицами, до меня наконец доходит: это не просто клуб. Это стриптиз-клуб!
Размытые воспоминания и вскользь подмеченные детали соединяются в единый пазл. Когда я вбивала в приложение такси название этого заведения, мне вышло небольшое описание: «Элитный клуб для мужчин». Однако почему-то я заострила внимание только на слове «элитный». А вот «для мужчин» как-то пропустила…
Зря!
От затылка к пояснице пробегается табун колючих мурашек, а ногти больно впиваются в нежную кожу ладоней. И как мне теперь быть? Уйти? Сбежать? Убраться подальше от этого логова похоти и порока?
Если честно, в данную секунду мне хочется именно этого. Потому что голые груди и масляные задницы извивающихся на шестах женщин изрядно меня пугают. А еще пугают мужчины, которые пожирают их глазами. Алчно, вожделенно, жадно…
Интересно, как вышло, что Демид стал хозяином этого места? Он его купил? Создал? Или, может быть, оно досталось ему по наследству?..
Не знаю… Это все так странно! Чувствую себя Алисой, которая провалилась в Зазеркалье! Все вокруг такое чужое, непонятное, шокирующее… Приглушенный полумрак, неприкрытая роскошь интерьера, бесстыдная эстетика обнаженных тел… И еще этот запах. Чуть сладковатый, пряный… С нотками ванили, черного перца и чего-то еще, чему я затрудняюсь дать определение...
Кажется, именно так пахнет грех. Ужасный и прекрасный одновременно.
– Я могу тебе чем-то помочь? – из путаных мыслей меня выдергивает певучий женский голос.
Вздрагиваю и, повернув голову, вижу ту самую девушку в золотой маске. Она смотрит доброжелательно, а на ее алых губах играет улыбка.