В горле пересыхает. Жар, осевший на щеках, медленно расползается по всему телу.
– Выходит, ты… тоже фантазируешь? – запнувшись, уточняю я.
Южаков адресует мне короткий быстрый взгляд, в котором проскальзывает нечто острое, губительное, невообразимо опасное… Как лезвие припрятанного в рукаве клинка. А затем он вновь расслабляется и, откинув голову на спинку дивана, закрывает глаза.
– Мои фантазии не твоего ума дело, девочка. И кончай притворяться. Я знаю, зачем ты здесь.
– И зачем же? – напрягаюсь.
– Хочешь сыграть во взрослую. Но, поверь, тебе это не нужно.
– А ты, стало быть, мысли мои читаешь? – во мне закипает возмущение.
– Мне не нужны твои мысли, – саркастично. – Я все вижу по твоему лицу. Оно у тебя с субтитрами.
– Да? И что же у меня в голове прямо сейчас? – с вызовом.
Он отрывает затылок от дивана. Ощупывает меня взглядом.
– Ты боишься. И думаешь, что я чертовски самонадеянный ублюдок.
– А вот и нет! – отрицаю запальчиво.
Хотя мысленно и не могу не признать, что он попал в цель.
Немного смутившись, опускаю голову и покусываю нижнюю губу. Разговор не клеится. Точнее клеится, но совсем не так, как мне хотелось. Что же мне делать дальше? Как вывести его на нормальный человеческий контакт?
Мой рассеянно блуждающий взгляд падает на накрытый стол, и я, недолго думая, тянусь за аппетитной закуской. Еда – лучшее лекарство от стресса! Отправляю канапе с креветкой и сыром в рот и, тщательно прожевав, сообщаю:
– Обожаю моцареллу.
Южаков наблюдает за мной молча. Вращает в руке бокал с недопитой янтарной жидкостью. Выражение его лица по-прежнему нечитаемо, но радует одно: теперь он смотрит не только на стриптизершу, но и изредка – на меня.
Не придумав ничего получше, я протягиваю руку за вторым канапе, и в этот самый миг происходит очередная смена трека. Грустная песня с сильным женским вокалом уступает место до боли знакомой мелодии и дерзкому голосу.
– О боже! – радостно взвизгиваю я, одернув ладонь от еды. – Это моя любимая песня!
– Серьезно? – Южаков недоверчиво кривится. – Эминем?
– Да! – голова, помимо воли, начинает качаться в такт ритмичной музыке.
– Это старый трек, – вздыхает парень, глядя на меня так, как утомленный родитель смотрит на своего неугомонного малолетнего ребенка. – Когда он вышел, тебя и на свете-то не было.
– Я зачитываю как бог! – заявляю с апломбом.
Внезапно в зеленых глазах вспыхивает искра. Та самая, которая промелькнула, когда мы говорили о фантазиях…
– Докажи, – не просьба – приказ.
– Да с радостью!
Я дожидаюсь нужного момента и, вообразив себя нереально крутой рэпершей, вступаю в куплет.
Ох, одному богу известно, сколько раз я слушала эту песню! Сколько раз зачитывала этот текст, прокачивая и совершенствуя свой английский! Сколько раз прыгала на кровати под сочные биты!
Я знаю, что хорошо читаю рэп – не в целом, а конкретно этот. Нет, даже не просто хорошо, а превосходно! И подтверждение этому факту вижу в постепенно расширяющихся оливковых глазах. Привычная скука во взгляде Демида стремительно рассеивается, сменяясь чем-то более осмысленным и ярким…
Воздух в легких понемногу заканчивается, потому что Эминем читает ну очень быстро! Но я все же дотягиваю до конца первого куплета, ни разу не сбившись, и, тряхнув волосами, делаю глубокий шумный вдох.
Да, черт возьми! Я сделала это!
Провожу тыльной стороной ладони по увлажнившемуся лбу, и вдруг замечаю на лице Южакова улыбку. Впервые с момента нашего знакомства! Она не скупая и не ленивая, а самая что ни на есть настоящая! Обнажающая ровный ряд его крупных белых зубов.
– Браво, маленькая Гангста, – он поощряет меня неспешными аплодисментами. – Ты забавная.
«Забавная» – это, конечно, не «я от тебя без ума». И даже не «сходи со мной на свидание». Но уже кое-что.
– Благодарю, – театрально кланяюсь. – А теперь мне срочно нужно попить!
Демид наливает в стакан воду из бутылки и придвигает его ко мне. Обхватываю граненое стекло слегка подрагивающими от пережитого адреналина пальцами и осушаю до дна.
Осмелев от его похвалы и немного расслабившись, я делаю вывод, что настало время для более решительных действий.
– Видишь, я доказала тебе, что умею читать рэп, – произношу самодовольно. – А что взамен?
Брови Демида едва уловимо дергаются вверх:
– А что ты хочешь?
На мгновение зависаю, мысленно взвешивая риски. Схитрить или все же заявить о своих намерениях прямо? В конце концов, он ведь и так практически сразу раскусил истинную цель моего визита…