Глава 2.
– О нет, опять! – молодая девушка нервно посматривала на часы и пыталась поймать маршрутку. Заразы даже не пытались ходить по расписанию, а все настырно подъезжали как попало и все не того маршрута. Наконец её усилия стоять и ждать, посматривая на часы, увенчались успехом, и жёлтый весьма запозднившийся автолайн под номером «11к» мчал её к институту. Она написала сообщение подруге, чтобы та прикрыла, подруга ответила, что учитель биологии устроила разнос, и шансов на выживание у неё нет.
– На проспекте! – запоздало крикнула она.
Девушка вылетела из автолайна и не замечая пути оказалась около института, помня только что по пути наткнулась на парочку прохожих, а они возмущались в след, что люди не кегли и сбивать их нельзя. Предельно реалистично описав причину опоздания, якобы автолайн сломался, и она шла пешком, а поймать другую попутку не сообразила, она села рядом с подругой.
– Привет, Роза, – сказала Кира шёпотом.
– Привет, – ответила подруга. Она смахивала на цыганку – чёрные пушистые волосы, раскосые чёрные глаза и пухлые губы с ярко алой помадой.
Оставшуюся пару ненавистной биологии они провели в молчании, усердно пытаясь понять и что намного сложнее записывать лекцию, попутно осознавая, что биология фотографам не нужна. Прозвенел звонок и все живо рассыпались по своим местам, а Кира подвинулась к Розе:
– Помнишь, ты спрашивала, куда подевалась твоя любимая сумка?
– Конечно, помню! Кто её тебе подарил? – Роза укоризненно посмотрела на Киру.
Кира легонько толкнула Розу и рассмеялась.
– Дня два назад я забрела в незнакомую часть города.
– Надеюсь, ты была там днём.
– Нет, поздно вечером.
– Кира! – воскликнула подруга и вскинула к ней руки, – Сколько раз тебе повторять девушкам днём по улице небезопасно ходить, а ты!
– Знаю, просто… немного. Там было так красиво, я просто увлеклась, и день был не дождливый.
– Понятно всё с вами, – Роза нахмурилась, – опять фотографировала всё, что под объектив попадало, а после ушла в разнос.
– Да, я не заметила, что сбилась с дороги и заблудилась.
Роза придвинулась и будто от этого станет интересней.
– Было темно, я почти нашла направление.
– В каком районе хоть была? – перебила Роза.
– Не знаю я!
– А улицы как назывались, помнишь?
– Староникитская, кажется.
– Да, ну и задница же ты! Это же западный район, там одни бомжи, наркоманы и маньяки, – голос повысился, – Кира, а ну рассказывай, что произошло, – подруга забеспокоилась.
– Да-да, именно маньяки. На меня напал один, шёл сзади, я почти отключилась и тут на него налетает кто-то.
– И что?
– Меня спас молодой человек. Честно, я его испугалась больше, чем маньяка. Думаю, он прибежал на мои крики и отделал того маньяка, будь здоров.
– Он с тобой ничего не сделал?
– Нет. Я, в общем, что-то там ляпнула, – Кира покраснела, она не хотела говорить всё в подробностях. Но и молчать тоже не могла. – Он прислонил, мою руку к своей груди и мне показалось, что его сердце совершенно не бьётся.
– Кошмар! Он был холодный, как лёд? А клыки видела, он улыбался? Покажи-ка мне свою шею, милочка.
Роза убрала волосы Киры, пушистые и кудрявые и осмотрев шею досадно ахнула: « Эх, нет ничего».
– Да нет же, – откликнулась Кира, он не вампир. – Я просто убежала с криками и оставила там сумку, причём вместе с фотоаппаратом!
– Повезло тебе, вот будешь знать, как в подворотнях шастать. – Роза обняла подругу, но тут на глаза ей попалась сумка: как же так она ведь осталась в западном районе. Нахлынуло любопытство.
– Так–так–так, а сумка-то с тобой.
Кира поняла, что просчиталась, но было уже поздно – подруга выудит из неё информацию.
– Я, ну, в общем, там такая ситуация…
Глава 3.
1
Я сидел на полу накрытый простынёй, словно римский гражданин в хитоне. В голове звенела и гудела утренняя суета, к тому же вопрос как за четыре дня мне найти новую квартиру разбудил меня в четыре часа утра. Я стал в спешке собирать вещи в чёрную спортивную сумку, а когда вещи кончились, было их не так много: всего пару-тройку однотонных штанов, рубашки, толстовки, и кожаная куртка, которая была постоянно на мне, я сел на пол возле входной двери и застыл. Сидел бы вечно, но требовалось что-то предпринимать. И тут в голову пришла броская, навязчива, немного неуместная идея – я обещал следить за молчанием Киры, так почему бы не исполнить его прямо сейчас? Потом я представил всё со стороны и почувствовал себя странно, как маньяк, сразу-то не задумался, что идея, мягко говоря, не очень, но Кира была единственным знакомым в городе. Иногда отсутствие собеседников пугало меня, но это лучше, чем выслушивать от родственников о себе и пытаться вспомнить хоть что-то и в итоге раздражаться. Они помнят, а я нет! Где справедливость? Только вот никто мне не говорил, какой несчастный случай произошёл. И странно то, что я помнил и отца и мать, и даже немного из детства, но в памяти не оказалось ничего про друзей, увлечения, интересы и цели, будто всё это тесно связано с неприятным для меня и настолько болезненным, что никак не хотелось вспоминаться. Так говорит мне доктор Резников, на третьем сеансе он посоветовал отдохнуть и завести друга – это поможет переключиться, сказал он. Ну, подумал я, рискну, я же не маньяк какой, человек вполне адекватный.