– А ты интересная личность! В твоих работах есть искра, свет, начало…
Кира заулыбалась, но раскрыла меня.
– Не уводи тему, я жду.
– Мне рассказывать особо нечего, вчера уже всё рассказал. Приехал из города Заречного, полтора года провёл в коме, когда очнулся: мне заявили, что имплантировали искусственный аппарат, временно заменяющий работу сердца. И да, я правда о себе мало что помню, – я протянул руку в приветствии, вспомнив, что момент знакомства у нас был не очень и нужно это исправить,– Вильям Чёрных.
Она смекнула и добродушно пожала холодную ладонь – своей жаркой.
– Кира Смиридович, очень приятно. Кстати, обычно детей учат писать правой рукой, а левой пишут редко и с этим иногда связаны интересные истории, – она лукаво улыбнулась, – А у тебя такая история имеется? Или ты не помнишь, почему пишешь левой рукой?
Я задумался и прежде чем начать мучительное путешествие по своим воспоминаниям спросил:
– А к чему тебе это?
– Даже не знаю – зацепило сильно, я просто так к ерунде не цепляюсь, – Кира поёжилась на диване, – Интересно, помнишь ли ты такие важные вещи.
Я кивнул, мне показалось, она что-то задумала, мелькнуло в её глазах еле уловимое озорство, такое озорство видно у ребёнка, который вот-вот что-то натворит, разбалуется. И в этом я нашёл сладость, необычный привкус. Мне не составило труда вспомнить почему же я левша, до её вопроса это не вызывало во мне никакой подозрительности, будто я этого и не замечал, знаете мы же идём, переставляя ноги и не задумываемся как это происходит, какая часть мозга за это отвечает и подаёт сигналы, так и с рукой. Я задумчиво посмотрел на левую руку, повертел её и вскинул палец:
– Точно, а я же помню этот случай! Я тогда на велосипеде кататься учился, лет в пять, нет… в семь! С горки в парке катился, повернуть не успел, съехал в овраг, правую руку сломал, – я удивлённо посмотрел на Киру, и, вспомнив что дальше продолжил, – а пока в гипсе ходил, ради интереса левой рукой писать учился, а потом так неожиданно получилось, что когда сняли гипс правой рукой я больше писать не смог.
Кира довольно хмыкнула.
– Ну, вот видишь ещё не всё потеряно.
– Хорошо бы так и было, – я потянулся за книгой, потому что понял – разговор закончился. Кира лениво встала с дивана и пошла на кухню.
– Это не беда, – вдруг сказала она, оборачиваясь в коридоре с такой задумчивой улыбкой, словно её лицо превратилось в процессор, совершающий просчёты, – это будет даже интересно.
Глава 4.
1
Я был очень удивлён предложению Киры, которое она сформулировала не сразу, да и то раза с третьего я только понял, что она имела в виду. В её светлой голове загорелась лампочка: узнав, что я потерял память, она ненадолго ушла в раздумья, и вовсе в течение недели не замечала меня, но после, как ни в чём не бывало, выговорилась. И я понял, что третий пункт договора мы нарушили, даже не пытаясь ему следовать.
– Я могу тебе помочь. Смотри, это эксперимент: я провожу с тобой время, говорю…а, нет! Рассуждаю, а ты опираешься на свои ощущения и определяешь, что тебе знакомо, к чему тянет. Это как перебор всевозможных вариантов, а там уже твой мозг, – она ткнула меня указательным пальцем в лоб, а я продолжал ошарашенно моргать,– сам подаст сигнал, где и когда он подобное встречал. Система ассоциативного мышления, теория такая в психологии есть. Ну?
Что ну? – подумал я – интересно, конечно, но мало вериться. Ха! Ну и ладно.
– Я согласен, почему бы и нет, только «за», – и звонко отпил из кружки какао. Моё согласие Кира восприняла буквально.
– У тебя выходной?
Я посмотрел на часы – двенадцать десять, и направился в зал.
– Да, а что?
–Начнём!
Сначала я пожалел, что согласился на это мероприятие, обречённое на провал, но было уже поздно: мне еле удалось отвоевать время, что бы допить несчастное какао и собраться, – стоял я в шортах и майке тёмно-зелёного цвета. Кира ушла в коридор и делала вид, что увлечённо слушает музыку в наушниках и ждёт, периодически заглядывая в зал. Куда и насколько мы идём – я понятия не имел, но почему-то не отказался. Всё шло, как задуманный сценарий, как судьбоносный ход, как план побега – ничто не вызывало подозрений, меня окутало уже знакомое спокойствие.
– Кира, Кира, стой! Куда ты так бежишь?! – я не успевал спускаться по ступенькам, а в конце сошёл на шаг и степенно прошёлся до конца, где ждала пухлощёкая егоза.
– Скорее, а то там погода испортиться, – бубнила она, и я заметил с ней фотоаппарат.
– Ну и куда мы?
– Н-не знаю – гулять, – развела она руками.
В общем-то, так и произошло, мы бесцельно гуляли по округе, говорили о многом, из чего я точно помню: первое – я не умею играть в «правда или ложь», второе – путём дегустации напитков в кафе, что томатный сок гадость несусветная. Второе Кира решила проверить после того, как я не смог ответить какой мой любимый напиток – она цеплялась за каждую мелочь, называла море вариантов, из которых, я всё же выбирал то, что вспоминалось. С ней это делалось просто и непринуждённо, настолько же легко, как пить воду, если, конечно, у тебя нет ангины.