– Да друга, надеюсь, он придёт, – сказала она так же громко и легонько улыбнулась.
– Я составлю тебе компанию? – спросил он и подошёл поближе, уже уверенный, что ему не откажут. – Кстати, ты же учишься?
– Да, на фотографа.
– Это, ведь не хобби?
–Нет! – ощетинилась она, сильно обросшая шапкой снега. – Это душевный выбор, призвание. Хочу показывать людям, что в самом плохом и страшном, можно увидеть добро, свет… и красоту. Нужен только внутренний взгляд, – она покраснела, – а некоторые даже глаза по жизни не открывают.
– Прости, не знал, что это так серьёзно и…
– А ты почему пошёл на врача? – перебила она на полуслове.
Кирилл сразу же нахмурился: прищурил глаза и поджал губы, он переступил с ноги на ногу, смотря поверх головы Киры и ответил:
– Я вообще-то никогда и не хотел поступать на врача, тем более на хирурга. Но с моим другом произошёл несчастный случай: на моих глазах он чуть не ушёл на тот свет. Это случилось по моей вине, по вине многих, кто был там, – он вздохнул, – тогда просто понял, что должен помогать, не хочу в следующий раз оказаться рядом и не спасти, не помочь, как его.
Вдруг Кира, заворожённая рассказом, вскрикнула, и когда Кирилл обернулся, то увидел, как к ним шёл молодой человек, высокий в кожаной куртке, не приспособленной к холоду. Лицо Киры озарилось улыбкой – дождалась.
– Что с тобой случилось? – спросил он с ходу.
–Ушиб и растяжение. – Кира показала на ногу, молодой человек вздохнул. – Вильям, – спохватилась Кира, – это Кирилл, он очень помог мне сегодня.
Вильям повернулся к человеку и даже не постарался разглядеть его, глаза не скользнули ни по лицу, ни по одежде, он словно расфокусировал взгляд и только сказал спасибо в сторону, где стоял Кирилл. А вот Кирилл, он же вчерашний наглец из магазина, его узнал, он, словно ошарашенный вытаращил глаза, не зная, как проступить и остался на месте.
– Ну ладно, – словесно Вильям прикрыл рот Кириллу, – бывай, нам пора.
– Да-да, – и в ту же секунду будущий врач прошёл мимо Киры и скрылся в противоположной от остановки стороне. Никто не обратил на него внимания, как на проходящих людей, когда ты спешишь.
– Залезай, – Вильям присел и показал на спину, – донесу тебя.
Кира отказалась:
– У тебя же сердце больное! – на что послышался злорадный смех.
–А ну садись! Если ты заболеешь или ещё что, как я себе память верну?! Не думай там ничего, я для себя стараюсь,– Кира пробубнив для приличия, якобы она сопротивлялась, залезла на спину и сцепила руки на его груди. Вильям встал и, вспомнив, что хотел сказать, строго, как отец её предупредил.
– Шапку завтра надень.
– Угу, – пробубнила она над ухом.
Дорога плыла молча, небо посыпало их снегом, он серебрился в свете фонарей, а холод куда-то ушёл и ветер исчез вместе с ним, вокруг опустело – и показалось, что на земле осталось только двое.
2
Кира ещё ходила с эластичной повязкой и слегка хромала, прошло всего три дня. Выходя из подъезда, она проверила ключи в сумке и поправила фотоаппарат, висящий на шее, и только после этой церемонии поковыляла в институт. День разгорался с ярко-алого зарева на небе, пробил десятый час, Вильям ещё спал, хотя остальной мир проснулся или в лучшем случае начинал просыпаться. Кира шла по улице и смотрела, как светлеет небо, а снизу отступал мрак, он удалялся, уступал свету, и она даже не заметила, как схватила фотоаппарат: сняла крышку затвора, и, затаив дыхание приблизила курсор, и люди в этом момент будто попрятались. В объективе появился старый девятиэтажный дом, он чернел остатком ночи и порос снегом, как вершина горы, на него падал лучистый снег, он поглощал тьму и превращал в себе подобный свет. Кира сняла серию кадров и ярко проявила этот процесс, и довольная пошла дальше.
– Постой, Кира! – крикнули со спины, и она замедлено обернулась,– Добрый день.
– Добрый. Кирилл ты откуда здесь? – Кира сдержанно улыбнулась, подозревая, что встретились они неспроста.
– Я за тобой следил, хотел поговорить, – откровенно сказал он.
Не очень удивлённая этим фактом Кира согласилась на разговор, только если он пройдёт по дороге в институт.
– Ваш друг, Вильям Чёрных, он и мой друг тоже.
Кира встрепенулась, фамилию тем вечером она не называла.
– Как раз тот друг, из-за которого я поступил на хирурга, – Кирилл почему-то говорил в весёлой, радостной манере и так быстро, что Кире пришлось его приостановить.
– Постой, постой! Что от меня-то хочешь?
Кирилл замолчал, он верно ещё и сам не до конца понимал что хотел. А пока он думал, сквозь прекрасное утро в голову Киры прокралось неприятное ноющее чувство досады.