5
Трое парней стояли возле полуживого друга, когда вой сирены взорвал тишину они побежали на её зов. Они нечленораздельно попытались объясниться, что случилось, вместе с ними врачи побежали к месту трагедии. Два врача, мягко говоря, впали в шок, когда ребята показали на дерево с пригвождённым человеком, но тут же поняли – времени мало. Они только проверили реакцию зрачка на свет, пульс, да и вовсе признаки жизни, всё важно кого снимать с дерева – трупа или ещё живого человека. Один из них с надеждой и каким-то неясным удивлением сказал: « Гриша, он ещё жив. Ты посмотри на его колотые раны с левой стороны в области грудного отдела», он показал напарнику спину пострадавшего. Григорий выразил даже не удивление – а испуг: «Четыре колотые раны, сердце возможно задето». Пока они осматривали его, ребята почти перестали дышать, они застыли, словно улетели в вакуумный мир. Водитель пригнал машину близко к месту трагедии. Врачам всё же пришлось отпилить деревянные болты и унести его на носилках.
«-Вильям, тебе сегодня восемнадцать! С Днём Рожденья, сынок!– Отец похлопал его по плечу и продолжил, – У меня для тебя есть подарок, он повернулся к гардеробу и с верхней полки достал продолговатый свёрток. Протянул его сыну и улыбнулся, – твои старые болты уже никуда не годятся, и я подумал, что тебе будет приятно пострелять сегодня новыми. Сын аккуратно открыл свёрток: на тёмно-синей ткани лежали деревянные тёмно-коричневые с металлическими наконечниками болты, их было тринадцать…»
Водитель вышел из машины и помог загрузить носилки, закрыл дверь за врачами и обратился к парням: «Оставайтесь здесь. Полиция уже едет». Они узнали друга семьи Вильяма, вот почему они даже не стали оформлять стандартные документы, они просто его опознали, опознали Вильяма. Машина скрылась из виду, а за ней приехала и полиция.
6
Белые стены, одинаковые коридоры, люди на проходе: кто-то пьян, кто-то трезв и весь в крови. Медсёстры бегают, шныряют, вызывают по очереди, хотя больше пытаются успокоить бедняг, ведь они терпят и ждут, а врач в травматологии один, да и то старый. Мужчина в панике ему только что сообщили, что его сына привезли сюда, он успокаивал жену, которая тихо плакала и держала что-то в руке. Он попытался спросить у пробегавшей мимо медсестры о сыне, но ничего не узнал. Тогда они резким шагом направились в вестибюль, от которого на вид осталось лишь слово, и спросили, не поступал ли к ним восемнадцати летний мальчик Вильям Чёрных, которого опознал водитель скорой помощи. А женщина, как ни в чём не бывало, удивилась странному имени и заинтересовалась, не приезжие ли они. Мужчина опешил, он не знал, жив его сын или нет, и уже резче потребовал ответа. Женщина вздрогнула и спешно посмотрела бумаги, заикаясь ответила, что полчаса назад поступил человек с таким именем –сейчас он в операционной и предложила им подождать в холле. Родители мальчика сели на скамью, отец прижал к себе жену: «Не бойся Лика, всё будет хорошо. Мы ничего пока не знаем. У нас есть надежда…»
7
Парни сидели в тесном кабинете убойного отдела со следователем Кличко Романом Викторовичем. Он не кричал и не угрожал, он просто им объяснял, как поступить лучше и они поддались: рассказали, всё как было до мелких подробностей, они даже плакали. Рассказывал в частности Кирилл, он видел всё напрямую, и не был, по мнению следователя подозреваемым, а свидетелем.
– У нашего друга день рождение. Часа в четыре мы пошли в лес, – начал он.
– В лес!? – Роман Викторович усмехнулся.
– Там наш штаб, что-то типа особого места. Друг занимается стрельбой больше пяти лет и нас немного научил.
8
…Я твой должник Вильям. Ты спас мне жизнь, подумал Александр. – Вильям, зачем ты полез? – Саша, у тебя скоро сын родится. – Ты выкарабкаешься. Ты будешь жить. Нет, не закрывай глаза. Не уходи, дурак.
Александр держал друга на коленях, он истекал кровью и ещё дышал, рука его потянулась к голове и из последних сил притянула её к себе. – Саша, назови сына, как меня,– окровавленная рука плетью бросилась в низ, глаза застыли мертвенным стеклом, но лицо улыбалось, отпустив этот мир, какой-то довольной ухмылкой. – Вили! Нет, нет друг,– Александр тормошил мёртвое тело, он заплакал и обнял друга в последний раз. – Я назову, обязательно назову. Обещаю,– он бережно закрыл глаза и встал.
Родители Вильяма подловили врача, он вышел из операционной с потупленным взглядом, он не готов был, встретится с родителями бедняги сейчас. Для начала уточнил их ли это сын и тихо сказал: «Не хочу вас пугать, но и обнадёживать не стану: ваш сын в критическом состоянии, он без сознания. У него четыре колотые раны в области сердца со стороны спины. Ему повезло, как показал осмотр сердце почти не задето, но состояние близко к коме и возможен риск потери памяти». Ему не нужно было что-то добавлять, отец мальчика опешил и открыл рот, мать, стояла рядом, она завалилась на стул и уставилась в фотографию сына, которую всё время держала в руках – это фото она сделала сегодня, когда поздравляла его с днём рождения на фото он ещё живой, не покалеченный.