Часть II
. Без памяти.
Глава 1.
Воображение важнее знаний.
Альберт Эйнштейн.
1
Я как обычно шёл пешком до дома и думал о музыке. Я считал музыку прекрасным изобретением человечества, она могла быть ужасной и так же прелестной, как люди. А может иметь непонятные определения, как я. Большинство смотрят поверхностно, скользя по грани, питаясь только внешними чертами, а ведь они обманывают самих себя. Попробуйте смотреть внутрь, втирайтесь в суть, разрезайте пустоту внутри друг друга. Вы не поймёте – кто с вами, не побывав в его шкурке, не пытаясь узнать о нём больше, чем он даст вам. Смотрите внутрь если надо, если надо, хотя как знать.… Иногда лучше не лезть, но это вам решать: жить в неведении или же знать, но ужасную правду. Живите в неведение, вам мой совет – если вы трус, а если нет – рискните. Такие вот мысли посещали меня давно, точнее уже полгода, как я восстановился после комы и операции на сердце. С последним смириться до сих пор не могу. Я вновь терял надежду вспомнить себя прошлого и оставил попытки покопаться в голове и сегодня, просто засунул руки в карманы и поплёлся к дому, стараясь не думать – это выматывало.
Фонари мигали сегодня, будто в воздухе витала нечистая сила. Где-то в районе Стараникитской улицы я услышал девичий вопль и поспешил к источнику. Я успел добежать и первое что увидел – это как какой-то моральный урод, насел на чьё-то тело и знать не знаю, что собирался делать, но верно что-то мерзкое. В переулке стояла возня, и мне стало противно, что такие люди вовсе существуют, я накинулся на него, оттащил и бил пока он не перестал сопротивляться. Отвращение и ненависть вылезли из меня и красили его в алый цвет, а потом он валялся около каменной стены старого дома и нетрезво пытался подняться, но за такое получил ключевой удар по сопатке. Я помог девушке подняться, она не совсем поняла, что произошло, скорее всего – отключалась, потому что испуганно спросила: «Что случилось?». Она немного хромая, – тот урод её всё-таки зашиб, – дошла до стены, где он валялся не в самом лицеприятном виде, и, конечно же, взвизгнула, ужаснулась. А потом попыталась нащупать его пульс, на что я сказал: « Не трогай его – он жив». Нечего трогать всяких гадов, лучше вовсе никого не трогать, промелькнула мысль в голове.
– У тебя сердца нет, посмотри на него, – сказала она с опаской, и мне даже захотелось смеяться, и в тему для шутки я схватил её руку и прислонил к месту, где и было сердце. Оно конечно билось, но чтобы это услышать требовался супер слух и супер чувствительные руки. Как я и догадывался ни того ни другого она не имела и глаза её начали бешено бегать, уверен её сердце в тот момент забилось очень сильно.
– Как так, это невозможно! Вы бессердечный, – оторопев, она отдёрнула руку и отступила. Лицо её выражало если не ужас, то поистине сильный испуг. Позабыв про все вещи, она бросилась бежать подальше от этого тёмного и мутного места. Мне стало обидно, что виноватым оказался я, но осмотревшись, я заметил её сумку на земле в листьях и грязи. Я забрал её и ещё раз посмотрел на мужчину возле стены, он шевелился и возмутительно бормотал – уверен минут через пять он встанет и побредёт, куда и собрался.
2
Свет пробивался сквозь небрежно зашторенные шторы, он силился пробиться из каждой дырочки и осветить тёмную комнату. Звук будильника прорезал слух, когда я уже открывал глаза, но ещё лежал в сонном оцепенении. Будильник заставил меня тут же вскочить и сесть на кровати. Я потёр руками лицо, снимая сон, и спустя время полностью открыл сонные глаза: было светло, время перевалило за обед; я посмотрел на шторку – тёмная, грязная и дырявая, она сияла, когда через неё пробивался свет – картина наипрекраснейшая. В первые минуты после сна внимание привлекла сумка возле изрешечённой шторки, она лежала на полу уже как два дня. Появилась она тем вечером, когда раздумья о своём прошлом завели в тёмный переулок, не просто так, а чтобы спасти незнакомую девушку. Тогда она убежала, а сумка осталась брошенной на грязном асфальте. Теперь она лежала здесь, в пустой, холодной комнате, и не то чтобы я не пытался вернуть её хозяйке, наверное, просто забыл. Я обмотался простыней и подошёл к окну, сел на голый пол и с неподдельным интересом вытряс содержимое женского чемодана для раскрытия самой интересной тайны – личности хозяйки.