– Под другими людьми вы подразумеваете Глена Леви? – прыснул Гвидо, отбросив от себя любезный тон. – Я видел, как вы много времени проводили вместе? Но ходят слухи, что он уехал. Бедняжка, каково это быть использованной игрушкой в его руках?
Анна остановилась и вполоборота посмотрела на него. Она захотела возразить ему, но потом подумала, что просто бросит свои слова впустую в холодный воздух, поэтому продолжила свой путь.
– Вам даже нечего сказать? Как жаль, что вы были столь наивны, что подумали, будто такой человек всерьез обратит внимание на такую серую мышь как вы.
– Вам ничего неизвестно о нем и уж тем более обо мне. Кто здесь и серая мышь, так это вы! Ищите внимание любой девушки, что попадется вам под руку. Могли бы и забыть уже меня, а вы все выпрашиваете у меня извинения и вторые шансы. Потому что вы настолько никчемны и не представляете из себя ровным счетом ничего, что готовы пресмыкаться перед любой! Не вас ли ждет та девушка за елями? Она смотрит в нашу сторону с самого начала. Могу поспорить, когда вы к ней возвратитесь, наплетете, что якобы я ваша младшая сестра. Мол, она сбежала из дома и никак не хочет возвращаться к горюющим родителям. Ох и ах! – Анна отошла от него, гордо приподняв подбородок. – До свидания в ближайшее никогда.
Родарри стоял растерянным, не найдя что ответить. Пока он, наконец, пришел в себя, ее уже простыл след. К нему несмело подошла обеспокоенная девушка. За что Хантер и был благодарен Анне, так за прекрасную историю про сестру, которой он не преминул воспользоваться. Маленькая худенькая девушка с большими глазами и длинными ресницами, закутанная в пудрового цвета пальто была удовлетворена. Они снова возобновили свою прогулку, в течение которой Хантер сокрушался по поводу бедной сестры, а девушка всячески старалась его подбодрить. Из-за своего низкого роста, она не видела его лица. Несмотря на жалостливую историю, так легко срывающуюся из его уст, лицо его оставалось непроницаемым и злым. Нет, так он этого не оставит. Серые мыши любят мстить.
Анна почти бежала со всех ног, так хотелось ей скорее оказаться дома, где ее точно не достанет Родарри.
– Ты что черта увидела? Такая напуганная, – Агата встречала ее у порога.
– Никого я не увидела. Стало холодать, вот я и побежала, чтобы дома попить горячий чай и согреться, – соврала девушка. Если она скажет, что видела Родарри, придется объяснять и причину, почему она от него убежала. Анна уже решила о том инциденте матери не рассказывать. Тем более, к счастью, все обошлось. Рядом вовремя оказался Глен, как оказалось, именно благодаря его способности, как он рассказал еще тогда в чулане, ему удалось так быстро ее найти и остановить Хантера. «Но сейчас его нет» – мысль неприятно врезалась в голову. Теперь нет никого, кто мог бы ее защитить от Родарри. Если его преследования продолжаться то…
– Ты чего на пороге застыла? – спросила у нее Агата, после того, как заметила, что дочь ее совершенно не слушает. – Анна, точно все хорошо?
– Да, не волнуйся, – отмахнулась девушка, наконец, стягивая с себя пальто.
– Ну, как скажешь. Пойду налью тебе горячего чаю, – Агата постаралась принять обычный вид. В последнее время поведение дочери ее волновало. Она отправилась на кухню. – Тебе, кстати, письмо пришло.
– Письмо? От кого? – воскликнула Анна. В то же мгновение из ее головы вылетели и Хантер, и столь неприятная с ним встреча. Ее перестало волновать абсолютно все.
– От женишка твоего. Я отнесла его в твою комнату.
Анна, на ходу поблагодарив мать, тотчас побежала по лестнице. Найдя на туалетном столике конверт, она села на кровать и, не медля, развернула его.
Дорогая, Ани, прости, что долго не писал тебе. Нашел время только сейчас. В дороге, как ты можешь себе представить, писать письма не очень удобно. То тебя трясет в карете, то пассажиры в поезде так и норовят завязать с тобой разговор, то еще что-нибудь. И вот, сидя в уютном номере отеля, я, наконец, могу тебе написать. Сейчас я пребываю в Генуе. Именно отсюда я начал свое прошлое путешествие. Хотя перед этим мы с Эмином (о нем я тебе рассказывал, мне удалось уговорить его поехать со мной) побывали в Венеции по его же настоянию. Он так хотел первым делом увидеть городские реки Венеции, что мне пришлось изменить свои планы, благо в Венеции я тоже промышлял своим известным делом. Больше не буду идти у него на поводу. Достаточно.