Пока мой уже упомянутый друг ходит как истинный турист по улицам с раскрытым ртом, я ищу адреса всех девушек. Когда Эмин освоится, скажу, чтобы тоже помогал. Одной венецианской девушке сердце мне вернуть уже удалось. Это бы радовало больше, если бы в моей коллекции их было не так много. От одного общее количество почти не измелилось. Но, да что уж там. Сам виноват.
Ты, наверное, хочешь услышать от меня историю этой девушки? Я, конечно, могу рассказать, но я уже писал о ней в своем дневнике, и если я повторно изложу ее историю, она получится не такой красочной. Лучше по возвращении я прочту тебе свои дневники. Так у нас будет, о чем поговорить. А то ты узнаешь все из моих писем, и не с кем мне будет делиться своими байками.
Надеюсь, у тебя все хорошо, и ты не сильно грустишь. Найди, чем себя можно развлечь. Больше гуляй, если еще не слишком холодно, читай книги, как я тебе уже говорил. Можешь прийти ко мне и попрактиковаться в игре на рояле, если захочешь. Попроси Фониту найти тебе ноты и учебники по музыке, она должна знать, где они завалялись. Ну, или можешь заглянуть в мою библиотеку, если игра на рояле тебя уже не так привлекает.
Будь весела и здорова. Мне, например, мысли о тебе помогают не унывать. Да, и если быть честным, мне некогда это делать. То занят девушками (как ужасно это звучит), то вожусь со своим другом, которому все нужно объяснять. Не знаю, что еще можно написать. Надеюсь, мое письмо не покажется тебе слишком коротким. Рассказать мне больше нечего. Разве то, что в Италии довольно тепло, поэтому свое пальто я забросил в угол комнаты. Светит солнце, за окном играет музыка, а вдалеке, кажется, шумит море. Вот с прогулки вернулся Эмин. Сейчас заглянет ко мне в комнату( у нас двухкомнатный номер с небольшой гостиной и ванной комнатой) и скажет что-то вроде: «Я уходил – ты сидел здесь, я вернулся, а ты все на том же месте». Меня радует, что он стал относиться ко мне как прежде. Но, правда, его вечная болтовня уже начинает надоедать. В карете и поезде он прожужжал о тебе все уши. Мне, конечно, приятно тебя вспомнить, но он завалил меня вопросами, что я несколько раз пожалел, что взял его с собой. Но я шучу. Я рад, что он здесь. Теперь у тебя появился поклонник. Уверен, мы приедем, он навестит тебя раньше меня. Хотя, я планирую найти ему в нашем путешествии девушку. А то, ему уже пора взяться за ум и покинуть родительское гнездо. В его ситуации это возможно сделать только через брак. Нет, я уверен, его маменька будет настаивать, чтобы сынок жил с невестой у нее под боком, но я не могу этого допустить. Я сделаю из него мужчину. А то даже стыдно с ним потом будет поддерживать дружбу, если план его маменьки станет явью. Что-то Эмина в моем письме даже больше, чем меня. Думаю, пора заканчивать. Напишу тебе потом еще, как будет время. До следующего письма.
Люблю тебя всей душой,
Глен Леви
Улыбка озаряла лицо Анны на протяжении всего прочтения. Она даже смеялась на моментах описания Эмина. Ей уже хотелось с ним скорее познакомиться. Она прижала письмо к груди и повалилась вместе с ним на кровать. Лежа, она рассмотрела конверт, цветные марки, потертости бумаги, прочитала адрес. Генуя, Италия. Внутри конверта она нащупала, что что-то еще. Девушка достала открытку, которая заставила ее снова улыбнуться. На открытке был нарисован акварельный венецианский пейзаж: река, протекающая между рядами цветных старинных домиков, а по ней плывет гондола, с юношей и девушкой, обнимающими друг друга. Ветер сорвал красную шляпу с девушки, но она не обратила на это никакого внимания, продолжая обнимать юношу. Над их головами мелкими буквами было что-то написано. Анна приблизила открытку к глазам и прочитала свое имя и имя Глена, наверняка приписанные как раз его рукой. Девушка поднялась и прикрепила открытку на зеркало туалетного столика. Спустившись на кухню, она обрадовала Агату сменой своего настроения. Светящаяся от счастья дочь, делала счастливой и мать. Остаток дня Анна думала только о Глене, представляя, как он прогуливается по улицам Италии и выбирает для нее открытки.
***
Из дневника Глена
20 ноября 1874 года
Едва посетив Венецию, я уже прибыл в Геную. Остановился в одном из отелей, расположенных на побережье, и заселился вместе с Эмином в последнем номере на этаже, чтобы никакие шумные соседи не смели нас беспокоить. Он все время норовит меня вытащить из номера на прогулку. Ему бесполезно объяснять, что в прошлую поездку я исходил здесь все вдоль и поперек. Мне остается только искать адреса в дневниках и ходить проверять живут там всё еще, кого я ищу или нет. Приноровлюсь сам, а потом буду посылать своего гулену, что просто так по улицам шляться хорошо, что я часто записывал в дневник адреса. Пока верну тем, чей хотя бы приблизительный адрес я указал, а потом буду возиться с теми, о ком известно разве, что только имя. Но и таким я уже сердца вернул. Хотя, это было в Тэнебрисе, где мне знаком чуть ли не каждый встречный, а здесь дела обстоят сложнее.