Погода сегодня достаточно теплая, я бы сказал жаркая и душная, завтра уже обещают дожди. В прошлую мою поездку я прожил здесь около месяца. За это время мне, к счастью, удалось обокрасть только пять девушек. Какая вероятность того, что ни одна из них не покинула границ города, не говоря уже о границах страны? Это и предстоит мне узнать. Сегодня я планирую прогуляться по окрестностям, узнать необходимую информацию и решить, что мне делать первостепенно. Надеюсь, моя вылазка увенчается успехом. Хотя это маловероятно. Может быть, возьму с собой Эмина.
Тем же вечером.
В общем, как и ожидалось, ничего полезного мне узнать не удалось. Единственное, что удалось выяснить так это то, что дочка одного из местных графов тяжело больна уже на протяжении нескольких лет. Какая удача! Не та ли эта Эрнеста Полегра – божий одуванчик на людях высшего света и сущий дьявол с людьми, находящимися на дне иерархии? «Бедный граф Полегра не может найти себе утешения. Его больная дочь находиться на волоске от смерти. Каких только заграничных врачей и лекарей он к себе не приглашал, какие баснословные суммы он только не отдавал – всё бесполезно! Его жена того и гляди скоро сойдет с ума». Чего мне только не наговорили эти городские сплетники. Эмин со мной ходить отказался. Говорит, ему все еще жутко и страшно. Мои сундуки с сердцами он обходит разве что не за километр. Ох уж эта мне его тонкая душевная организация! Нет, может оно и к лучшему, что он не увязывается за мной, мешая делу. Пусть так. Но в бордель, в который нам, чувствую, предстоит заглянуть в Японии, я его точно затащу. Это будет, конечно, потеха! Жаль, до этого момента еще так далеко.
Вернемся к Эрнесте. Разумеется, черное сердце ни чем нельзя вылечить. Только сам человек сможет исцелить его, если захочет. Но Эрнеста не сильно-то и страдала от своего порочного сердца, чтобы что-то менять. Как бы то ни было, завтра зайду к ним в гости под видом заграничного врача и «исцелю» бедняжку. Измениться ли ее поведение после этого? Навряд ли. Она проснется как от долгого сна и сразу же продолжит всех терроризировать своими прихотями, как и несколько лет назад. Но это уже не моя забота.
21 ноября, ближе к полуночи
Как вчера и планировал, навестил семейку Полегра. Встретили меня, правда, настороженно, но дело увенчалось успехом. Сначала хозяйка лично меня довела до комнаты своей дочурки. Сам бы я, правда, заблудился. А я еще свой особняк считал верхом богатства и роскоши. Эх… не суть. Когда я зашел в комнату, увидел Эрнесту лежащую на огромной золоченой кровати. Она напомнила мне Сандру, точно также и она лежала, словно тряпичная кукла. Глаза ее были закрыты.
– Уходите немедленно. Ко мне уже столько врачей приходило, ни один из них мне не помог, – встретила меня тяжелобольная. Я не стал особо медлить и церемониться, достал из потайного кармана сердце и вернул его хозяйке. Но сначала чуть ли не битый час уговаривал ее маменьку постоять за дверью. Она, видимо, приняла меня чуть ли не за некрофила. Какой кошмар! В общем, после возвращения сердца Эрнеста тотчас разомкнула веки и огляделась.
– Вы мне кажетесь смутно знакомым, сеньор. Ваши глаза. Я точно их уже видела.
Неудивительно, я последний человек, которого ей удалось запомнить, пока сердце еще было у нее в груди. Помнится, мы встретились на приеме у какого-то высокопоставленного лица. Я по обыкновению пришел, куда меня не звали. К слову, выгонять меня особо и не старались. Вот там я и встретил Эрнесту. Она сразу заметила меня и подошла. Начала спрашивать о том, откуда я, богат ли я. Не нужно долго думать, чтобы понять, что примеряется: можно со мной поддерживать общение или же я этого недостоин. При этом спрашивала не в лоб, а намеками, которые, как она думала, были не слишком заметны. Я притворился, что так оно и было. Хотя нельзя сказать, что Эрнеста была глупа. Хитрая и лицемерная. А хитрый человек априори не может быть глупым. Несколько дней, я ради интереса ходил с ней на прогулки и водил в разные рестораны. По дому Полегра даже пошел слушок о предстоящей свадьбе. Хм, какие наивные и недальновидные люди. Видят то, чего на самом деле нет. Через несколько наших встреч, я окончательно убедился в двойственности ее характера, и, заведя её в темный, плохо просматриваемый угол парка, украл ее сердце, которое стало первым экземпляром моей коллекции…