Каждое слово сопровождалось хлестким ударом ладоней и кулаков. Родарри оставалось только прикрывать голову и отступать со двора, принимая поражение. В мгновения, когда Агата в очередной раз заносила над ним свою руку, он успевал взглянуть на Анну, которая стояла на пороге дома, обняв себя за плечи. Хантер хотел поймать ее взгляд, но девушка смотрела на мать. В глазах ее читалось волнение. Наконец, Родарри, получив, незаслуженные, по его мнению, тумаки, выпрямился, сплюнул и зашагал прочь, пока кто-нибудь из прохожих или случайно оказавшихся здесь знакомых не застал его позор. Он даже не придумал что ответить. Молча пришел и также молча ушел. Анна вздохнула с облегчением.
– Мама, ну зачем ты тратишь на него свои силы, – девушка сошла с крыльца и подняла валявшуюся сковородку. – Тебе надо беречь здоровье.
– Он заслужил, – ответила старшая Кавалли, отряхивая друг о друга ладони. – Ты бы все равно не ударила его сильнее, чем комара. А его нужно было спровадить так, чтобы он понял. Жаль, сковородкой не получил.
Ее грудь часто вздымалась, она с шумом вдыхала и выдыхала воздух. Агата направилась обратно в дом, держа руку на области сердца.
– Ох!
– Мама! – Анна тут же оказалась рядом с ней. – Тебе не хорошо? Где болит?
– Ничего…ох… сейчас все …ох… пройдет , – Агата выпрямила спину и зашагала к крыльцу, игнорируя боль. Боли это явно не понравилось, сердце укололо еще больше, от чего женщина осела на ступеньки.
Анна села рядом с ней, положа руку матери на плечо.
– Я позову врача!
– Да не нужно, сейчас все пройдет, – повторила Агата. Но лучше ей не становилось.
Анна вскочила со ступенек и уже было помчалась за врачом, но не могла оставить мать одну на крыльце, поэтому решила сначала проводить ее в дом. Уложив мать на диван в гостиной, девушка убежала за врачом, но прежде заглянула к соседке, чтобы та присмотрела за матерью. Благо она оказалась дома. Выслушав сбивчивый рассказ Анны, она и с искренним сочувствием на лице отправилась в дом Кавалли. А девушка побежала дальше в поисках конторы врача, того самого, что уже к ним заходил. И не раз, как оказалось. Девушка уже хорошо изучила город, поэтому примерно знала, где расположился тот самый городской врач.
Через не многим больше получаса Анна подъехала на небольшом двухместном ландо вместе с лекарем к дому Кавалли. Быстро спрыгнув со своего места, она направилась быстрыми шагами к входным дверям. Мужчина неторопливо последовал за ней. В руках он нес все тот же кожаный саквояж с медицинскими инструментами. Агата все также лежала на диване, соседка рядом с ней в кресле. Увидя вошедших, женщина встала, и после того, как Анна ее поблагодарила, ушла восвояси, пожелав Агате здоровья. Доктор же разместив на журнальном столике свои врачевательные инструменты попросил Анну девушку удалиться, чтобы не мешать осмотру. Агата же продолжила, что все будет хорошо и не нужны ей ни осмотры, ни врачи. Никто ее не слушал. Ей осталось только покорно выполнять требования лекаря.
Пока доктор занимался своей работой, Анна сидела в небольшом садике на скамейке, приставленной к стенке дома. Она сначала ходила из одного конца двора в другой, пока не решила сесть и не двигаться, пока ее не окликнет врач. Она переживала за мать, за ее здоровье и за свое будущее без матери. Об этом ей думать не хотелось, но рациональный поток мыслей уже находил ответы на случайные вопросы, что делать, когда ее мать покинет ее навсегда. Наконец, ее позвали. Доктор выглядывал в окно и звал ее по имени. Анна тотчас помчалась в дом. Мужчина ждал ее на кухне.
– Ну что, доктор?
– Как вы, наверное, знаете, ваша матушка давно страдает сердцем. Недавно у нее был инсульт…
– Что? Когда? – перебила Анна. Мужчина взглянул на нее настороженно по верх своих очков.
– Что ж, значит вы, как я могу предположить, вообще не осведомлены о состоянии вашей собственной матери?
– Она ничего мне не говорила, – стушевалась девушка. – Но я замечала за ней ухудшения в ее здоровье. Отдышка, частая усталость.
– Ну-ну, – ответил сухо доктор и, выдохнув, смягчился. Ему стало жаль девушку и ее мать. За годы профессии он не очерствел, продолжая сопереживать каждому своему пациенту. – Чего бы я вам не хотел говорить, но обязан по долгу профессии так это то, что не стоит питать надежды на чудесное выздоровление вашей матушке. Мои рекомендации и выписанные лекарства, конечно, окажут свое действие – продлят ей жизнь, не больше чем на полгода. У нее очень слабое сердце. На этом сказалась и смерть вашего отца, и стресс он незнания, что делать дальше. Ваш переезд и шаткое финансовое положение только усугубили ситуацию.