17 марта
Вот и пристроили мы Лунную деву. Спросил я у нее, где бы она хотела жить, где бы хотела работать. Сначала она полдня упиралась со своим: «что вы, господин, куда пристроите там и буду». Не думал, что проститутки бывают такими скромными. Хотя она не по своей воле туда пошла. В общем, добился я он нее того, что хочет она работать в книжной лавке, а жить ей, собственно, все равно где. Ходили с Эмином и Харукой по книжным прилавкам, спрашивали, кому нужна работница. Хорошо, что она девушка оказалась начитанной и образованной. Немудрено, ведь их там обучают, чтобы могли и поддержать разговор с разными благородными мужами. Не сразу хотели ее брать.
– Была бы она мужчиной.
– Больно молода она.
– Негоже девушке работать, взяли моду.
– Замуж ей надо, о муже бы заботилась вот тебе и работа.
Какое закостенелое мышление! А как ходить к проституткам, которые, к слову, тоже работают, это, пожалуйста, это мы можем. Отвратительно! В итоге с радостью ее принял к себе какой-то старик. Он еще согласился отдать ей комнату, так как живет с женой, детей у них нет, а комната пустует. Ну, будет старикам не так скучно с ней. В общем, я сделал, все что мог. Дал ей денег на первое время, от них она тоже отпиралась, но после моих долгих уговоров все же взяла.
Собираю последние вещи, и едем дальше. Дальше Киото и Аомори. А там и Тэнебрис.
7 апреля
Этот день, слава всем японским богам, настал! Сегодня я вернул последнее сердце! На радостях вышвырнул пустой сундук на помойку, а по дороге купил бутылку вина. Ну как по дороге, на самом деле мне пришлось обойти весь город, а потом отвалить кучу денег за одну бутылку, которая во всем остальном мире была бы почти даром.
Эмин выпил бокальчик со мной за компанию, а потом ушел в последний раз погулять на пару с Ренетой. На днях он официально сделал ей предложение. Правда, деньги на кольцо он у меня одолжил, в Тэнебрисе вернет. Тэнебрис. Скажи мне кто несколько лет назад, что я буду скучать по этому городу, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. И смеялся бы долго-долго. Если быть честным, мне немного даже страшно возвращаться. Не забыла ли меня Анна? Я писал ей письма так часто, как только мог. А вдруг она вообще их сжигала? Или ее мать? А вдруг они снова переехали, и все это время мои письма читала какая-нибудь любопытная старуха, которая разносит сплетни со скоростью света? Незнание меня угнетает. Но я даже представить не могу, как оно все эти годы угнетало Анну. Хорош я жених, укатил на 3 года. Если бы я был девушкой, послал бы такого к чертям собачим. Удивляюсь, как Анна смогла меня простить и согласится ждать. Как же я по ней скучал все это время и продолжаю скучать. Видеть счастливую рожу Эмина было до невыносимости раздражительно. В прочем, я не раз об этом говорил.
Как приятно ехать налегке, а не тащить эти грузные чемоданы-шкафы битком набитые сердцами. Порой их стук не давал мне спать, поражаюсь, как я раньше все это выносил. Теперь же сундуки мои чисты, как и моя совесть… ну почти и забиты только моими вещами. Красота! Чувствую себя свободно и спокойно. Как обычный человек. Раньше моя коллекция делала меня в моих глазах каким-то особенным и исключительным (сам Нарцисс мог бы завидовать моему нарциссизму), а сейчас я такой же простой, как Эмин. Нет, что-то я совсем себя опустил. Я все еще тот же Глен Леви, но без сердечной коллекции.
В общем, где-то через недели три, буду дома. Интересно, человечество изобретет когда-нибудь транспортное средство, на котором в миг можно добраться куда захочешь? А то все эти поезда, корабли и всякие дилижансы. Хорошо хоть машины изобрели. Целые месяцы уходят, чтобы куда-то добраться. Жду не дождусь, когда уже увижу Анну и взгляну в ее зеленые глаза. Скорее бы солнце этого дня озарило мою жизнь. Надеюсь, в этот деть в Тэнебрисе будет не пасмурно. К тридцати годам становлюсь что-то слишком сентиментальным. Того и гляди начну плакать над брошенными детьми и котятами.
11 апреля
Уже бороздим тихоокеанские просторы на пароходе. Забыл, что у Эмина морская болезнь. Видеть его зеленое лицо весьма забавно, пусть за все это время я и видел его порядочное количество раз.