– Фонита! Фонита! Иди сюда! Ты мне нужна! Фонита! Где тебя черти носят!
Послышались торопливые шаги. Вскоре служанка торопливо спускалась по лестнице. Глен тут же к ней подскочил и обхватил за плечи.
– Что случилось, господин? – взволновано спросила девушка, несмело бросая взгляд на его руки, сжимающие ее.
– Ты знаешь, где Анна? Отвечай, Фонита! – девушку немного испугал такой вид хозяина. Растерянный, беспокойный, нервный, нетерпеливый.
– Не молчи! Фонита, говори! Пожалуйста, даже, если я не хотел бы этого слышать! Она вышла замуж за Родарри? – он немного тряхнул ее за плечи.
– Нет, что вы, конечно, нет! – едва она договорила, Глен отпустил ее и отошел на пару шагов, облегченно проводя рукой по волосам и шее. – Он делал ей предложение через ее мать, как мне рассказывала Анна. Но потом, она не рассказала, почему именно, Агата с криками прогнала его из дому и больше он к ним не приходил.
Глен предположил, что ей пришлось рассказать матери о случае на балу. Иначе бы она ни за что не поверила, что Хантер Родарри совсем не такой душка, какого из себя строит. Он вообще не понимал, как он осмелился к ним снова приблизиться, после того, что сделал. Его просто разрывало от злости. Неужели он стал таким смелым после его отъезда? Между тем Фонита продолжала.
– После смерти матери она продала дом и на вырученные деньги стала снимать небольшую комнату у какой-то старушки. Мы с сестрой предложили жить здесь, думая, что вы, господин, будете не против, но она отказалась. Сказала, что справится сама. Она потом устроилась в ваш отель горничной и до сих пор там работает. Сначала ее не хотели брать, но узнав, что она образована, взяли. Ведь вы знаете, какой там строгий отбор сотрудников. Сегодня как раз ее рабочий день. Она заходила на днях, поэтому я знаю.
Глен, наконец, вздохнул спокойно. Он оглядел стены его дома, будто те сохранили следы ее недавнего присутствия. Его грела мысль, что она была здесь. Значит, Анна его не забыла и все еще ждет. Он больше не хотел заставлять ее ждать ни минуты.
– Спасибо, что рассказала, – Глен повернулся к ней лицом. – Прости, что схватил тебя. Ты в порядке?
– Да, не беспокойтесь. Идите к ней, – Фонита подбадривающе улыбнулась. Глен ответил ей на улыбку, кивнул и снова покинул дом. Кучер успел задремать, сидя на облучке.
– Просыпайся, поехали к «Белой магнолии».
– Что? Опять ехать? Вы только приехали, может, отдохнете дома часок-другой, позавтракаете, в конце концов.
– Позже обязательно, вези, говорю, – в его голосе сквозило нетерпение и раздражение.
– Куда вы сказали? В отель ваш?
– Он самый.
– Господа нынче взяли моду жить не дома у себя, а в отелях? Разбери этих толстых карманов, – вслух возмущался кучер.
– Ты там не болтай, слух у меня никогда не был плохим. Твоя работа – возить своего господина, и так весь год лентяйничал здесь без меня.
Кучер плюнул и, состроив недовольную мину, покатил экипаж по дороге, продолжая ругаться в мыслях.
Отель располагался напротив площади, совсем не далеко от улицы «Толстых карманов». Карета остановилась у величественного светлого здания, украшенного скульптурными греческими изваяниями. Название отеля возвышалось на крыше, выполненное позолоченными буквами, а на всем продолжении подъездной дороги росли деревья белой, все еще радующей взгляд своими цветами. Ее аромат приятно щекотал нос.
Глен снова выскочил из кареты и зашагал ко входу. Большой и светлый холл радушно встретил своего владельца, который давно его не посещал, как и персонал, который при виде Леви в почтении склонили головы. Глен коротко посмотрел на них и кивнул в знак приветствия. Работники заозирались друг на друга, передавая взглядом удивление. Обычно, когда их господин приходил он не удостаивал их и взглядом. Глен прошел к стойке регистрации и обратился к портье.
– Скажите, где я могу найти у вас одну горничную? Ее зовут Анна Кавалли.
– Вам стоит спросить у главной горничной, она знает всех своих подчиненных, господин, – вежливо ответил молодой человек. – Надеюсь, ваше путешествие прошло удачно?