К этому времени часы пробили двенадцать. Движение в доме стало еще более заметным. Маленькая кучка прислуги бегала то в одну часть дома, то в другую. Вместе с ними по всему дому носилась и Агата. Анна от такого беспорядка решила благополучно спрятаться в своей комнате. Раньше в подобных ситуациях она вместе с отцом уходила от всей этой передпразничной суеты в отдаленные уголки дома. Там они играли то в шашки, то в шахматы. Однажды им удалось поиграть и в карты, правда, когда Агата застала их за таким занятием, игру пришлось прекратить. Ее возмущенные возгласы были слышны даже за стенами дома.
– Это же надо, с ребенком в карты! Она же девочка! О чем ты думал? Еще бы на деньги поиграли! ...Что? Уже играли? Ах, бесстыжий! Какой ты пример подаешь ребенку? Чтоб больше я такого не видела! Шашки, домино, лото – пожалуйста! Но не смей мне больше показывать ей всяких тузов, дам и вальтов. Понятно?
Порой, после смерти отца Анна то и дело доставала клетчатую доску и расставляла черные и белые фигурки, представляя, что играет с ним. Сидя так за столом, она часто вспоминала прозвища, которыми отец наделял шахматные фигурки. «Башней» назывался ладья. «Горгульей» – пешка. «Плешивым ослом» значился конь. А почетное звание «подкаблучника» досталось королю. Теперь же эти времена остались далеко позади. Рассеяла все эти воспоминания Агата, вошедшая в комнату дочери.
– Ты еще даже не собралась? Чем ты тут вообще занимаешься?
– Но ведь еще рано собираться. К чему спешить?
– Деточка моя, – цокнула языком мать, – Твои сверстницы, чтоб ты знала, собираются, едва запели петухи, а ты и за четыре часа до празднества сидишь, как ни в чем не бывало.
– Откуда тебе знать, что там делают мои сверстницы? Пусть что хотят, то и делают, мне-то что до них.
– Ну, должна же ты интересоваться другими. Что в четырех стенах сидишь постоянно?
– Я гуляла недавно, – подметила Анна, причесывая волосы. Начала она это дело, только когда зашла Агата, так, для видимости.
– Ой, что ты там гуляла? Какое же это гулянье? Ушла, поди, куда подальше, лишь бы ни кого не видеть и ни с кем не говорить. Так я говорю?
– Почти, – ответила Анна, закусив губу, – Так зачем ты все-таки зашла?
– Проверить хотела, собранная ты или нет. Вот и вижу, что нет. Не забыла, какое платье я выбрала?
– Нет, не забыла.
– Ну-ну, смотри мне, – пригрозила пальцем Агата. – Все пошла я, мне еще себя приводить в порядок надо.
– Хорошо, иди. Я скоро буду готова, – говорила Анна, делая прическу. – Почему ты мне платье выбираешь, а я тебе нет? – в шутку заметила она.
– А что тебе мне платье выбирать? Я сама, что ли не справлюсь?
– Вот и я о том же говорю: « Я сама, что ли не справлюсь»?
– Вот егоза. Еще и передразнивает, – бросила напоследок Агата и закрыла за собой дверь.
Анна продолжила свои приготовления. Закончив с волосами, она перешла к лицу. На щеки она нанесла тонкий слой румян. На этом все и кончилось. Младшая Кавалли не любила наносить на лицо много румян, а различные пудры и белила вообще терпеть не могла.
К положенному часу Анна спустилась вниз, чтобы встречать гостей. Там ее уже ждала Агата. Она мельком оглядела дочь, ее брови нахмурились, но она ей ничего не сказала, уже смирившись с тем, что в вопросах туалета Анна ее никогда не слушает. Через некоторое время дом стал наполняться народом. Приходили не только приглашенные соседи, но и соседи неприглашенных соседей. В Тэнебрис редко кто приезжал, поэтому приезд семьи Кавалли вызвал у жителей неподдельный интерес. К тому же, кто же откажется за даром поесть и выпить? Всех гостей Кавалли встречали у входа в дом, дружелюбно приветствуя и обмениваясь любезностями. Агата все ждала появления того соседа, но он всё никак не появлялся. Вскоре ждать больше было нельзя, и она под руку с Анной прошла в гостиную, чтобы еще раз поприветствовать гостей. Такого большого приема не ожидали ни они, ни даже скептично настроенная прислуга. К хозяйкам вечера тут же поочередно стали подходить маленькими группами гости, начиная знакомиться и вести задушевные беседы. Некоторые сначала решили глянуть на фуршет и подкрепиться, а уж потом на полный желудок начинать знакомство с новыми жителями. Анна немного постояла с матерью, стараясь вникнуть в разговоры, но устав просто так мило улыбаться и молчать, отошла к столу, чтобы среди большого многообразия блюд найти свой любимый лимонный щербет. Отыскав его в маленькой хрустальной пиале, она взяла чайную ложку, и начала его поедание. Тут к Анне подошел молодой человек. На вид ему было чуть больше двадцати. Анна отметила высокий рост, широкие плечи и опрятный внешний вид. Его русые волосы полностью закрывали уши и немного спадали на серые глаза.