– Я вас слушаю, – ответила Анна, думая про себя, что и так бы не стала водить дружбу с таким человеком. Предупреждения излишни.
– Анна, вы как новое лицо в Тэнебрисе, многого не знаете о городе и его людях. Это, конечно, восполнимо, но я заранее хотел бы вас предостеречь от общения с этим человеком, пока вы не попали под его пагубное влияние.
– В чем же заключается его влияние?
– Глен Леви – довольно подозрительная фигура в городе. Он живет на улице «Толстых карманов», на площади, вы, наверное, уже там бывали?
– Да, я видела эту улицу, – ответила Анна, после недолгих раздумий. – К чему вы ведете?
– Просто говорю, чтобы вы были с ним осторожны. Не стоит доверять ему. Он заядлый охотник за девичьими сердцами, влюбляет их в себя, а потом бросает. Бедняжки потом с ума сходят от горя. Так же он никого не пускает в свой дом, живет отшельником при таких-то деньгах. Состояние позволяет проводить приемы хоть по пять раз на дню.
– Мне кажется, вы просто пересказываете мне людские сплетни.
– Неужто вы его защищаете?
– Разве похоже? Нет, я просто привыкла сама судить о человеке, не опираясь на чье-то мнение и уж тем более слухи. Я благодарна вам за предостережение, но я и сама могу решить с кем мне поддерживать общение, а с кем нет. Чтобы вас успокоить скажу, что с Гленом Леви я не хочу иметь ничего общего.
– Я рад это слышать.
Анна ему улыбнулась. Повисло неловкое молчание. Девушка ждала, что Хантер откланяется, но он продолжал стоять возле нее.
– Вы хотите сказать что-то еще? – наконец спросила она.
– Вам так не терпится от меня избавиться? – шутя, спросил он. В его поведении сквозила нервозность. Анна снова ему улыбнулась, намекая на правильность его догадки. Хантер сделал вид, что не понял намека, и открыл было рот, чтобы что-то сказать, как…
– Вы разве не видите, что ваше общество неприятно молодой особе? – за его спиной возник Глен Леви. Если бы Родарри мог себе позволить, он бы чертыхнулся.
– Не вам решать за Анну, Глен Леви, – ответил молодой человек, стараясь придать своему голосу холодность.
–Боюсь, она слишком воспитана, чтобы сказать вам это в лицо, чего не скажешь обо мне… Кстати не припомню, как вас зовут.
– Хантер Родарри. Мы не были знакомы.
– Тогда кто вам дал право обращаться ко мне по имени? Вам достаточно лет, чтобы знать правила хорошего тона, – в то время как Глен смотрел своему собеседнику прямо в глаза, Хантер не мог выдержать такой взгляд и постоянно его отводил.
– Прошу меня извинить, мне нужно идти, – стушевался он и оставил их. Губы Глена едва дрогнули в улыбке.
– Жалкое зрелище, – он повернулся к девушке. – В нашем обществе вам стоит научиться показывать зубки, если вы не хотите терпеть вокруг себя подобный сброд.
– Простите?
– Извинения приняты, – кивнул Глен. Анна хмуро на него посмотрела. Он проигнорировал. – Я говорю вам о том, что Хантер Родарри жалкий завистливый человек, лучше бы вам держаться от него подальше.
– Забавно, что он говорил то же самое о вас.
– Что я завистливый и жалкий? – Глен выгнул бровь.
– Нет, что мне стоит обходить вас стороной.
– Я вижу, вы не следуете чужим советам, – сказал Леви, оглядев ее с головы до ног.
– Вы сами ко мне подошли.
– А вы могли бы тут же последовать примеру Родарри и удалится, но вы все еще здесь.
– Вы сами сказали, что я слишком воспитана.
– А вы привыкли соответствовать чужим ожиданиям? – Анна открыла было рот, чтобы ответить, но Глен примирительно поднял руки. – Не утруждайте себя ответом. Чтобы боле вас не смущать, я уйду сам. До скорой встречи, Анна.
Он поклонился и направился к входным дверям, за которыми и скрылся. Девушка заморгала глазами. Пришел самый последний, ушел первый. Для чего вообще приходил? Ей совершенно не был понятен этот человек. Грубиян. Гордец. Просто неприятный. Но что-то в нем все же привлекало, и дело совсем не в красоте. Уверенность. Спокойствие, с каким он держится. Или это леность? Весь оставшийся вечер Анна размышляла о Глене Леви и Хантере Родарри, поедая щербет. Глен сказал держаться подальше от Хантера, Родарри же предостерег о Леви. Кому же ей верить? Сегодня она влилась в тэнебритское общество, значит, видеть молодых людей ей придется часто. Но от кого отгородиться, а с кем продолжить общение? Да и надо ли вообще что-то из этого делать?