Дэйна Леви была женщиной горделивой и властной. Красота ее была пленяющей, мужчины не отступали от нее ни на шаг. Этим она и пользовалась. До свадьбы Дэйна любила проводить время в обществе мужчин и после бракосочетания она не изменила своим привычкам. Каждый день в доме семейства Леви бывали разные мужчины, приходили они только к госпоже. В доме некуда было приткнуться от большого количества слуг, а ту ещё и посторонние ломились в дом. Вивьен знал, чем занимается жена, но ничего с этим не делал. В таких случаях говорят, что любовь слепа. Друзья Вивьена пытались ему указать на многочисленные измены жены, но он никак не реагировал. У него было оправдание: Если она счастлива, то пусть себе, делает, что нравится. Единственное, что ему было нужно от жены, это дети. Но Дэйна терпеть их не могла, поэтому в день свадьбы жениху так и сказала: «Наследников от меня не жди». Но через три года совместной жизни еще живая мать Дэйны вместе со свекровью так надоела просьбами о внуках, что та рада была походить девять месяцев с животом. Родив, она наняла кормилицу и больше не принимала в судьбе новорожденного мальчика никакого участия. Даже имя придумывала не она, а Вивьен, который был безумно рад рождению сына. Он днями и ночами не отходил от колыбели Глена, пусть у него и были другие дела. А Дэйна снова продолжила приглашать посторонних мужчин в дом, едва оправилась от родов.
– Вот развела бордель! – сплетничала между собой прислуга дома, – А этот муженек даже в ус не дует. Такую в ежовых рукавицах держать надо! А он как тряпка, честное слово.
– Да уж, точно. Забрал бы ребенка и уехал куда подальше. А на худой конец выгнал бы змею из дома, больно прижилась здесь. Нашел бы себе более подходящую, а то зря такой красавец пропадает, – в этом не ошибались. Старший Леви был высок и хорош собой, светлые вьющиеся волосы, а маленькие усы придавали ему особый шарм. Поэтому многие на него и заглядывались, но Вивьен оставался верен жене, несмотря на то, что та верна ему никогда не была.
В этот день в дом опять пришел мужчина. Глен видел его, когда после обеда уходил снова в свою комнату. Тот поднимался по лестнице и с призрением глядел на мальчика. Из своей комнаты навстречу сыну вышла Дэйна.
– Иди, погуляй пока в саду. Нечего тут шляться без дела, – повелительным тоном приказала она.
– Я тоже здесь живу, поэтому имею право быть тут, – ответил Глен, смотря на нее со всей детской серьезностью.
– А ну, не спорь с матерью. Маловат еще. Пошел, я сказала.
– Какая ты мне мать? Так просто, тетка какая-то. Даже эта Эстер заботиться обо мне больше, чем ты за все мои семь лет, – Глен хотел было еще что-то сказать, но Дэйна дала ему неслабую пощечину, от чего он пошатнулся и замолчал. Не проронив ни слова, ни слезинки, он развернулся и спустился в гостиную.
– Что у тебя щека красная? – спросил, сидящий на диване, Вивьен с газетой в руках.
– Ничего.
– Как это ничего. Дай посмотрю, – отец пододвинулся ближе к сыну и обеспокоено начал рассматривать алое пятно. Увидев след тонких и изящных пальцев, он быстро встал с дивана.
– Где мать?
– Наверху, – ответил Глен. Вивьен направился к лестнице. Глен что-то сказал, дабы остановить отца, но тот его уже не слышал. Он зашел в комнату, в то время как Дэйна медленно спускала бретель платья со своего плеча. Рядом с ней на кровати сидел пришедший мужчина, который пожирал ее взглядом, ловя каждое движение.
–Попрошу вас немедленно удалиться, – сухо сказал ему Вивьен. Тот было воспротивился, но под гневным взглядом Леви он покорился и покинул комнату, больше уже не возвращаясь.
– Ну и что ты, позволь спросить, делаешь? – недовольно спросила Дэйна, быстро поправляя бретельку и выпрямляя спину. В янтарных глазах вместе с недовольством будто бы мелькало что-то еще. Торжество? Радость?
–Хотел бы я спросить то же самое у тебя. Зачем ты ударила Глена?
– Сам виноват, нечего было грубить матери, – бросила она, помрачнев еще больше.
– Если б ты только вела себя соответствующе этому званию, Дэйна, – грустно заметил Вивьен. Она закатила глаза. Когда Вивьен в очередной раз говорит о сыне, Дэйна пропускает его слова мимо своих ушей и мимо своего сердца.