– « Ну, нет, нет. Это не он, не смотри, иди вперед», – думала Анна, зная, что ошибается. Она не перепутает облаченную в дорогой сюртук спину ни с чей другой. Глен Леви шагал впереди нее, ловко лавируя между прохожими, хотя это прохожие обходили его, нежели он сам. Леви шел в противоположную сторону от своего дома. В его правой руке было два букета цветов. Какие именно цветы, девушка не разглядела. Ее охватило любопытство. Куда Леви, такой нелюдимый человек, может идти, да еще и с цветами? Может быть, Анна ничего о нем и не знает. То, что он ведет скрытный образ жизни, она узнала из слухов. Тем не менее, она решила отложить поход на рынок до лучших времен и отправиться вслед за ним. Если так делал Глен, почему же ей нельзя? Она, не так умело обходя людей, шла за ним, стараясь не потерять его из виду. Анна заметила, что сюртук Глена по цвету не отличается от одежды других, поэтому она избрала себе ориентиром цветочные букеты. Ей пришлось притормозить потому, что Леви на секунду остановился и повернул голову в левую сторону, будто кого-то ища. Он слабо улыбнулся, как показалось девушке, и двинулся дальше.
Так они миновали площадь, но все равно было непонятно куда он идет, потому что и обрыв располагался в другой стороне. Дома постепенно становились все меньше, толпы людей все редели. Идти незаметней стало труднее, Анна приходилось отставать на большее расстояние. А то что Глен ни с того ни с сего замедлил шаг, добавило ей проблем.
– «Что я вообще делаю? Мне до него не должно быть никакого дела! Меня мама ждет с огурцами, а я тут дорожную пыль собираю», – думала Анна, когда проходила мимо дорожного указателя с надписью «Тэнебрис». – «Если ему надо за город, что ж на карете не едет?».
По обеим сторонам дороги вырос лес. Густые ветки склонялись над головой девушки, еле-еле пропуская солнечный свет. Камни под ногами громко хрустели, что требовало снова увеличить расстояние между ней и Гленом. Скоро он свернул с большой дороги на маленькую тропинку, петляющую между стволами деревьев. Теперь Анна могла, по крайней мере прятаться за ними, если он вдруг обернется. Хотя за все это время он не обернулся ни разу. Анна про себя радовалась тому, какой она хороший следопыт, раз он до сих пор не заметил ее. Девушка, разумеется, не знала, что Глен узнал о ее присутствии еще на площади. Сначала он думал, что они оказались в одном месте случайно, но потом быстро убедился, что с каждым его шагом биение ее сердца не отдаляется, а становится ближе.
– «Нужно обернуться и сказать, чтобы не шла за мной. Нужно обернуться и сказать. Обернутся. Ну же, скажи! Ей нельзя за мной идти, так что остановись и скажи», – думал Глен всю дорогу, но вопреки своим мыслям, он продолжал идти и вести незнающую Анну за собой.
Вскоре вдалеке девушка заметила черную медную арку, которая смотрелась на фоне зеленой листвы весьма одиноко, будто ее сюда случайно забросила жизнь. Когда Анна миновала арку, она, наконец, поняла, куда пришла, следуя за Гленом. Кладбище. По обеим сторонам тропинки выросли каменные плиты и надгробия. Анна сглотнула. Ей никогда не нравилось бывать на кладбище, ее всегда окутывали страх и оцепенение. Она чувствовала себя лишней, будто пришла туда, куда ей нельзя. Ведь кладбище – пристанище мертвых, не живых. Анне захотелось подбежать к Глену и ухватится за рукав его сюртука, чтобы почувствовать себя в безопасности. Но она отдернула себя от этого порыва, да и выдавать свое присутствие пока рано, поэтому она продолжала идти, держась на приличном расстоянии. Глен шел по одному ему известному маршруту то идя, прямо, то поворачивая в сторону. Вид серых могил его совершенно не пугал, чего нельзя сказать о девушке. Скоро он дошел до участка, располагавшегося на приличном расстоянии от других могил и огороженного высоким остроконечным забором с каменными столбами по углам. Глен открыл калитку, вошел, и оставил ее открытой. Пройдя между рядами надгробий, он остановился у тех, что располагались в тени плакучей ивы.