– Я могу объяснить свое поведение.
– Ха, не смешите! Никакое ваше жалкое оправдание, не способно смягчить ваш поступок, – говорила Анна, в голосе ее читалась злость.
– Я был пьян и…
–О, я заметила! Это не делает вам чести. Вы всегда как напиваетесь, ведете себя как последний подонок? В таком случае вам следует бросить пить, – Анна остановилась и впервые на него посмотрела. – Все, оставьте меня здесь и идите своей дорогой. А матушке я скажу, что прогулка выдалась весьма приятной.
Девушка развернулась и зашагала прочь, но Хантер схватил ее за руку. Его прикосновение отозвалось в девушке волной отвращения. Ей показалось, что его руки такие же липкие, как и прошлой ночью в беседке.
– Уберите от меня руки! Я же вам сказала, я не хочу вас видеть и знать!
– Почему же вы ничего не сказали своей матери? – спросил Хантер, отпустив руку.
– Не ваше дело. Прощайте, – она презрительно его оглядела и, наконец, смогла от него уйти. В этот раз Родарри не стал ее задерживать. Он только хмыкнул и, убрав руки в карманы, зашагал по дороге в противоположную сторону.
Возвращаться домой Анне не хотелось. Кроме того, еще рано. Она хотела найти место, где можно подумать в одиночестве и где ее не будет отвлекать Агата с вопросами, на которые она еще не знает ответ. На ум пришло только одно место – обрыв. Девушка решила отправиться туда, там ее точно никто не побеспокоит. Возможно, что там она встретит Глена. Анна поймала себя на мысли, что думает о нем слишком часто. Но отрицать что-либо она устала, ей правда хотелось увидеть Леви снова.
Она шла по дороге, не обращая внимания на происходящее вокруг. Откуда-то набежавшие тучи стремились закрыть собой небо в ближайшие часы. Солнечные дни в Тэнебрисе подходили к концу. Анну не волновало приближение дождя, она не особо обратила внимание на это. Все ее мысли были заняты злостью на Хантера Родарри. Она злилась на него, на его вчерашний поступок, на сегодняшнюю попытку извиниться, на то, что из-за него ей приходилось врать матери, и вместо того, чтобы пойти домой, она вынуждена хотя бы час провести не дома, избегая расспросов.
Скоро она миновала Тэнебрис и прошла поля. Свернув на знакомую тропинку, девушка начала подниматься. Путь до площадки показался ей намного дольше, чем раньше. По дороге она испачкала подол платья, да и туфли были совсем не приспособленные для подъемов в гору. Она все поднималась и поднималась, пока перед ней не предстала знакомая кривая сосна, а под ней знакомая спина. Улыбка тронула ее губы. Она, как ей казалось, шла бесшумно, ей хотелось удивить Глена, но у нее, конечно же, не вышло. Он узнал, что девушка идет сюда задолго до того, как она ступила на площадку.
– Я очень рад, что вы, Ани, никогда не слушаете, что вам говорят, – произнес Леви, оборачиваясь к ней. Она вздохнула и, подойдя, села рядом с ним. – Я ожидал, что вы когда-нибудь снова придете сюда.
– Как вы узнали, что это я? Вы даже не обернулись.
– Мне это и не нужно. Сначала я думал, что это медведь лезет наверх. Вы так шумно поднимались. Удивительно, как вы вчера не отдавили мне ноги в танцах с вашей медвежьей грацией.
– Неправда! Мои танцевальные навыки не так уж и плохи! – Анна засмеялась и ткнула Глена локтем в бок.
– Ох, умираю! Медведь меня покалечил! – за это он получил повторный удар. Он сделал вид, что падает от боли, и, ухватив Анну за локоть, которым она его только что ударила, повалил вместе с собой на землю.
– Что вы делаете! – пыталась она изобразить недовольство, но смешок так и вырвался из ее уст.
– Тяну вас за собой в пучину смерти! – ответил он, а потом изобразил злобный смех.
– Вы сегодня необычно веселы для самого себя, – отметила Анна. Она, продолжая лежать на спине, повернулась в его сторону. Глен тоже устроился удобнее, положив руки под голову.
– Это твое влияние, Ани, – Анна выгнула бровь. На «Ани» она уже давно махнула рукой, но вот переход на «ты» это что-то новенькое. Хотя, по ее воспоминаниям, он уже обращался к ней подобным образом, вчера, пусть и исправил себя сам.
– Знаешь, мне кажется, что мы уже достаточно близки, чтобы обращаться друг к другу неформально, – объяснил Глен, видя ее удивление.
– Мы с тобой близки? Друзья что ли?
– Ну, друзья не друзья, приятели, можно сказать, – усмехнулся Глен. – Ты разве так не думаешь?