– Я же тебе кричал, что его могу вернуть только я. Но что же ты сделал? Удрал, что аж пятки сверкали, – ядовито усмехнулся Глен, садясь в кровати. – Теперь сам расхлебывай свою кашу. Нечего было совать свой нос, куда не следует.
– Пожалуйста, верни его ей. Я сделаю, все что попросишь…
– Мне от тебя ничего не нужно, – не дал он закончить Эмину свою речь.
– Верни! Я прихожу к ней каждый день, с каждым моим визитом Александра становиться все слабее и слабее. Она умрет, и ее кровь будет на твоих руках,
– Я уж как-нибудь это переживу, – он продолжительно зевнул, собираясь вставать, но Гвидо набросился на него, с силой усадив на прежнее место.
– Неужели ты не любил никогда?
– С чего такой вопрос? Он не имеет никакого отношения к ситуации. И я могу также заверить тебя в том, что Александру ты не любишь. Что ты о ней вообще знаешь? Если бы ты обладал моей способностью, ты бы точно также забрал у нее сердце. Она им не пользуется. Я не собираюсь тебе снова про нее рассказывать, все равно пока лично не испытаешь на себе ее характер, не поверишь. Могу тебя заверить, она даже не вспомнит о твоем существовании, когда я верну ей сердце.
– Так ты вернешь его? – с надеждой спросил Эмин, зацепившись за его последние слова.
– Только чтобы ты, наконец побрился. Скоро борода будет длиннее, чем у попа. Жалко на тебя смотреть. Давай сюда сердце.
Глаза Эмина заблестели то ли от облегчения, то ли от набегающих слез. Он просунул дрожащую руку во внутренний карман своего широкого сюртука и вынул из него бархатный мешочек. Леви взял мешочек из рук бывшего друга и извлек его содержимое. Покрутил в руках, убедившись в его целостности, без повреждений. О том, что сердце все еще бьется, он узнал, едва увидев Гвидо.
– Дай мне время собраться, жди внизу, – Глен положил сердце обратно в мешочек и убрал его на прикроватный столик.
Эмин послушно спустился в гостиную и сел на диван, ожидая Глена. Но тот и не думал торопиться. Одевшись и причесавшись, он спустился и, вальяжно проходя мимо Гвидо, прошел в столовую, где собирался позавтракать. Сердца сердцами, а завтрак он не собирался пропускать. Обычно, Эмин бы поругал Глена за это, но теперь обстоятельства изменились, он не смел его больше торопить, боялся, что Леви откажется выполнять его просьбу. Когда он снова показался в гостиной, Эмин поднялся с дивана. Глен направился к входной двери, и его бывший друг поплелся за ним следом. Перед своими медными воротами Леви увидел экипаж Эмина. Пропуская его вперед, он подождал пока сам Гвидо сядет в карету, а потом залез в нее сам. Усадив своего господина и его приятеля, кучер нехотя уселся на облучок, дернул уздами, и лошади также нехотя потянули за собой карету. Он не спросил куда ехать, видимо Эмин сообщил ему ранее. Да и куда его господин может снова поехать, как не к госпоже Росси?
На улице было прохладно. Небо заволокло привычными для Тэнебриса тучами. Ветер пробирался через окно в карету. Леви поежился, жалея о том, что не надел свой сюртук. Вскоре экипаж остановился у дома Сандры Росси. Глен тут же вылез из кареты и направился к дверям. На стук вышел дворецкий, который при виде знакомого дуэта, высказался не очень прилично на своем родном наречии. . Путешествуя, Леви посетил и Швецию, где прожил около двух месяцев. За это время он сумел немного выучить язык, но в этот раз Глен решил не прибегать к своим знаниям, а просто проигнорировать дворецкого.
– Опять вы? Что ж вы сюда все приходите и приходите, никакого покоя госпоже нет, – спросил мужчина, закончив свой шведский монолог.
– Прошу прощения. Уверяю вас это в последний раз, – оправдывался Гвидо, выходя чуть впереди Глена. Дворецкий вздохнул и повернулся к его спутнику.
– Вы тоже как-то заходили сюда, не правда ли?
– Да, вы правы. Позволите нам еще раз проведать вашу госпожу?
Мужчина глубоко вздохнул и молча отошел от двери, пропуская гостей. Глен сразу повернул к лестнице, Эмин, словно тень, бесшумно последовал за ним. Интуитивно открыв приглянувшуюся дверь, Леви сразу нашел спальню Сандры. Та лежала на кровати с закрытыми глазами. Она выглядела еще хуже, чем когда ее в последний раз видел Глен. Впалые глаза, тонкие руки, еле-еле выделяющееся из-под толстого одеяло тело, бледная, будто фарфоровая кожа, стоит к ней прикоснутся и она рассыплется в пыль. Жизнь, казалось бы, медленно покидала девушку, но она в ней просто замерла. Жертвы Глена никогда не умирают, если им в этом не помочь. Отсутствие сердца на всех девушках сказывается всегда по-разному. Сандру, например, его отсутствие свело в постель. Глен подошел к изголовью ее кровати и уселся на поставленное ранее Эмином кресло. Он же остался стоять в дверном проеме. Больная медленно приоткрыла глаза. Прежде ее глаза, цвета виски, глядели на все ее окружавшее с высокомерием и гордостью, теперь же они были стеклянные, потеряв всякий цвет.