– Да ты…эээ, то есть вы, господин Леви. Он же не со зла, простите его дурака. Он больше не будет. И я больше не буду. Клянусь молоком своей матери!
– Да проваливайте уже, – Глену сдавил пальцами переносицу, ему надоело слушать их жалкое лепетание. – А нет, стоять. Не передо мной вам нужно извиняться. Извинитесь перед ней. На коленях.
Мужики снова переглянулись между собой, тупо постояли, почесав затылок. Глен буравил их злыми глазами, и они неохотно встали на колени.
– Ты прости меня, кар… милая цыганка. Выпил, не в себе был, толкнул тебя.
– Да и меня прости, наговорил доброй женщине всякого.
– Вставайте, дорогие, коленки застудите, – замахала руками цыганка, прогоняя. Те поднялись и, попрощавшись с «господином Леви» и пожелав ему самого прекрасного будущего, удалились. – А у тебя, молодой господин, совсем ума нет? Здоровым лбам, да еще и пьяным, гадости всякие говорить! Язык твой заточен, как клинок, еще с детства.
– Откуда вы меня знаете?
– Я многое знаю. И о тебе и о твоей семье, – она подошла и поправила ему воротник. Провела рукой по кровавым следам, и они исчезли под ее пальцами. – Ну вот, прачкам меньше работы будет.
Глен не понял, к чему женщина это сказала. Ему не были видны пятна крови.
– Колдунья вы что ли? – усмехнулся он, смотря на цыганку сверху вниз.
– Колдунья, не колдунья, как ни назови, суть дела не меняет. Кто-то вон каргой и шарлатанкой зовет и ничего же.
– А то, что вы про ребенка этого человека сказали, правда? ‒ каким бы сильным ни был удар, любопытство из Глена он явно не вышиб.
– Будет правдой, если отец постарается. Родится мальчик с тонкой душой, как у матери. Захочет быть художником, этот дурень, разумеется, будет против, скажет, работай руками, как мужик, а ни как баба. Ну вот и получится, ребенок сопьется и повесится. Я той женщине об этом и рассказала, предостеречь хотела. Но видно, она не все мужу передала. Боится. Бьет он ее, порой. Ну что уж тут, без толку болтать. Спасибо, молодой господин, спас меня от этих обалдуев.
– Я заметил, вы были очень спокойны, знали, что я приду? – цыганка загадочно улыбнулась на его слова.
– Видела, что придет мальчишка благородной крови. Видела, либо поможет, либо мимо пройдет. Ты выбрал первое, молодец, не прогнил еще душой.
– А что еще вы знаете?
– С отцом ты поссорился, сбежал от него. А ты для него одна отдушина. Придешь домой, извинись. А мать твоя глупая женщина, но это твоя бабка виновата, не научила дочь любить. Такая же непутевая в молодости была. Завянет мать твоя, как цветы, что твой отец ей каждое утро в комнату приносит, пока та спит. Ну довольно болтать, говори, что ты хочешь, исполню любое твое желание, раз спас меня.
– А вы прям любое исполните? Вы, что джинн, что ли?
– Как тебе, мил господин, хочется, так и называй. Так чего тебе хочется?
– Ну, ладно, поверю тебе, колдунья, – Глен махнул рукой и задумался, особо, впрочем, ни на что не надеясь. – Хочу, не быть таким как отец, не попасть в такие же сети брака. Хочу, чтобы ни одна женщина не смогла меня одурманить и обмануть. Хочу видеть их насквозь. Хочу знать их истинное нутро, насколько чисты они сердцем, – добавил он последнее, вдруг вспомнив учебник анатомии.
– Сердцем? – усмехнулась цыганка, проводя рукой по подбородку. – Хорошее желание, но как бы не пожалеть тебе от такой ноши.
– Все равно мне терять особо нечего, – отмахнулся Глен.
– Потом появится, а ты и потеряешь. Тяжело тебе будет, пока в зеленом лесу ты не заблудишься. Да и его еще потерять можешь.
– Какой лес? О чем вы?
– Узнаешь. Исполню я твое желание. Сама судьба тебя сюда привела. Мой дар станет для тебя помощником или же проклятием, тут уж все в твоих руках. Он укажет путь в зеленый лес, а там тебя покинет.
Женщина еще раз улыбнулась ему, подергивая плечами, будто танцуя. Ее браслеты и серьги, золотом блеснули в темноте, позванивая. Она размахнулась и стукнула Глена в грудь ладонью. Он зажмурил глаза от боли, а когда снова их распахнул, хватаясь за место удара, улица была пуста. Цыганка пропала. Глен стал оглядываться, но так никого и не обнаружил. Вздохнув и поежившись от ночной прохлады, он понял, где находится и направился в сторону дома.