Отец все также сидел на диване, ждав возвращения сына. Глен хотел пройти незамеченным, но Вивьен все равно обернулся на звук его шагов, не успел он дойти до лестницы.
– Глен, это ты? – облокачиваясь на спинку дивана, спросил Леви-старший. Юноша, вздохнув, направился в гостиную к отцу. – Боже, что с тобой случилось? В какую передрягу ты опять влез?
– Ни в какую, пап, все нормально, – Глен вспомнил, что на губах и подбородке у него кровь так и осталась, он постарался вытереть тыльной стороной ладони. – Просто было темно и я врезался в фонарный столб.
– Не похоже на тебя, – усмехнулся Вивьен. – Не хочешь рассказывать, не надо, но все равно попрошу тебя присесть.
Глен послушно подошел и разместился рядом с отцом.
– Я хотел бы извиниться перед тобой, пап. Ты взрослый человек и сам знаешь, как тебе лучше поступать. И не мне, твоему сыну тебе указывать. Прости. И еще мне не стоило называть тебя так, как я тебя назвал. На самом деле, я так не считаю, – говорил он, смотря вниз, на свои пальцы. Вивьен заметил, что он нервничает и накрыл своей ладонью его руки.
– Эй, все нормально. Посмотри, мне в глаза, – другой своей рукой он прикоснулся к щеке сына. После того, как Глен поднял голову, Вивьен продолжил. – Я все понимаю. Ты взрослеешь, тебе нужны ответы на твои вопросы. Мои ответы, тебя могут не всегда устраивать, это нормально. Да, нашу семью нельзя назвать счастливой, но мы есть друг у друга. Я не прошу тебя сближаться с матерью, как не горько это говорить, но…
– За что ты ее любишь? – перебил его Глен, ему не хотелось знать, что отец собирался сказать потом. Страшно.
– Наверное, я люблю Дэйну, которой уже давно нет. Образ той, которой она когда-то была. Возможно, я просто не разбираюсь в людях, раз полюбил такую женщину. Но тут уж ничего не поделать. Уже поздно, Глен, иди спать.
– Спокойной ночи, пап, – юноша поднялся с дивана и зашагал к лестнице. Нет, отца он так и не понял. Войдя в свою комнату, он, по старой привычке, не раздеваясь, плюхнулся на расправленную служанкой постель.
Утро началось с давно заведенного порядка. В комнату Глена каждое утро ровно в семь часов врывается Елена и будит своего непутевого воспитанника. Это утро исключением не стало. Также не были новыми ее сетования на то, что Глен опять спал в одежде, «словно удрученный пахотой деревенский мужик, а не наследник уважаемой семьи». Она заставила его переодеться, принять ванну, раз он с вечера этого не сделал, привести себя в порядок и спустится на завтрак. Все это время Глену не давал покоя странный шум в ушах. Как будто ему постоянно били по ним ладонями с одной частотой. От этого у него разболелась голова. Завтрак с родителями Глен пропустил, поэтому ел в одиночестве, к своему облегчению. Шум в ушах не давал ему покоя и в столовой. Прислуживающие ему за трапезой служанки раздражали его, он спровадил их, сказав, что сможет поесть и без их помощи. Те поклонились молодому господину и ушли. Глен с удивлением отметил, что странное биение в ушах пропало. Он с облегчением выдохнул, но не придал этому особого значения, не связывая это с уходом прислуги.
После завтрака Елена забрала его на свои уроки. История, биология, снова игра на рояле, в этот раз для разнообразия решила повторить этикет и правила поведения в обществе. Глен закатил глаза, когда она озвучила план сегодняшних занятий. С ее приходом он снова отметил надоедающий стук в ушах. Тук-тук-тук-тук. До чего же раздражает! Слушая его, юноша не мог сосредоточиться. Он не сразу отвечал на вопросы гувернантки, иногда говорил невпопад, на рояле так вообще ошибался больше обычного, «словно ночью ему медведь на ухо наступил». В общем, Елена осталась крайне недовольна своим подопечным. Впрочем, как и сам подопечный был ею недоволен. Статично. После муштровки Елены он убежал к себе в комнату, ища тишины. Он заткнул уши и прислонился к двери комнаты. Ударяясь затылком об дерево, он отпустил руки и облегченно выдохнул. Стук прекратился.
– Наконец-то… что это такое? Может попросить отца пригласить лекаря?
В коридоре раздался звук чьих-то шагов. Стук возобновился. Глен схватился за голову не в силах больше это терпеть. Нужно снова уходить. Он вылетел из комнаты и наткнулся на служанку. Та от неожиданности разбросала по полу чистые полотенца и постельное белье. Глен выругался, извинился и помог бедной девушке подобрать и сложить все в прежнюю стопку. Стук в ушах стал просто невыносимым. Глен, собирая полотенца, случайно остановил взгляд на груди служанки. Его не интересовали ее формы, он ,наконец, понял откуда исходил стук. Он все это время слышал биение сердца! И как он раньше не догадался? Все это время возле него была Елена, а потом другие служанки. Он поднялся, выслушал слова благодарности от девушки, особо не вслушиваясь, а потом вновь залетел в комнату, закрывшись на щеколду. Припав к двери ухом, юноша стал прислушиваться. Отметил, что с отдалением шагов служанки, стук в его ушах также становится тише. И вот совсем стих.