Шли месяцы, и если раньше приходилось прилагать усилия, чтобы прочитать девушку по ее сердцебиению, то с практикой все это выходило машинально, будто по щелчку пальцев. Постепенно Глен, полностью овладев своим даром, решил переложить свой опыт на мужчин. Мужчины наверняка проще устроены, чем женщины – так он рассуждал. И не ошибся. Хоть он и не слышал их сердца, всё остальное видели его глаза и слышали уши. Также с течением времени Глен научился прислушиваться к определенному ритму сердца. Будучи на балу он выбирал одну девушку, запоминал биение ее сердца, а потом потеряв из виду, шел на его мелодию. Он сразу понял, что сердце каждой девушки уникально и бьется по-разному. Поначалу Глен думал, что они все бьются в ужасной какофонии. Эта самая какофония обеспечила ему не одну головную боль, когда ему приходилось бывать в местах большого скопления людей. На званых вечерах юноша чуть на стенку не лез. В зале больше двадцати девушек, и он слышит биение сердца каждой. Со временем у Глена получилось как-то игнорировать это «тук-тук-тук-тук» и он стал слышать сердцебиение только тогда, когда того хотел.
Прошло полтора года со дня встречи с цыганкой. Глену думалось, что его способности достигли пика. Но, порой, его мучила навязчивая мысль, что должно быть что-то еще. Такой дар явно должен раскрываться еще больше. Все, чему он научился, теперь казалось ему скучным и обыденным. В начале пути это его радовало и приносило удовольствие, а теперь навевало тоску. Но все изменилось в один день.
Был холодный февраль. Зима совсем не собиралась отступать, еще больше затягивая в свои ледяные тиски Тэнебрис. День с самого начала не обещал ничего интересного, кроме вечернего бала в пятом особняке улицы «Толстых карманов». Глену давно не терпелось снова туда попасть. Ведь к достопочтенной семье Верро приехала племянница, цветущая красавица Жюли. Она с родителями живет сейчас в провинциальном городке Франции, а сюда приехала погостить, ведь дядя так долго упрашивал приехать свою любимую племяшку. Глену сразу запали в душу ее голубые глазки, словно гладь озера под летними лучами солнца. Она была так хороша, умна и воспитана, что не оставила и шанса его чувствам остаться непоколебимыми. Юноша на пороге своих восемнадцати лет влюбился. Скучный и однообразный мир приобрел яркие краски. Впервые с ней встретившись он, проверяя ее своими отточенными способностями, не нашел, за что ее можно было осудить. Ровное нежное сердцебиение. Блеск глаз. Радость при следующих встречах, едва она видела его. Никогда не врала и не лукавила, никогда не злилась и не завидовала. Все говорило в пользу того, что она прекрасна как телом, так и душой и что чувства Глена взаимны.
Сегодняшним вечером он решительно хотел предпринять открытые попытки сближения. «Интересно, как отец расценит мое желание жениться? Или для этого еще рано? Сколько времени должно еще пройти?» – размышлял наследник Леви, цепляя на галстук брошь с черными камнями и маленькими вкраплениями белого жемчуга.
– Ты готов? – крикнул Вивьен из коридора. Дверь в комнату Глена была открыта, поэтому он слышал. На этот вечер была приглашена вся семья Леви, поэтому ему весь вечер предстояло наблюдать лицемерие со стороны матери отца. Но сегодня его это не сильно волновало, ведь он хотел весь свой вечер занять только Жюли.
– Да иду!
Когда Глен спустился, Дэйна и Вивьен уже ждали его холле, стоя рядом под руку рядом друг с другом. Юноша закатил глаза при виде этой сцены. Какая игра, хоть толку в ней не было никакого – все на улице «Толстых карманов», если еще не за ее пределами, знали, что Дэйна Леви та еще изменщица. Но все делали вид, что им ничего совершенно неизвестно, а в глаза говорили что-то вроде « Вивьен, какая у вас прекрасная жена, в зале не найдется женщины более достойной» или же «чета Леви как всегда величественна, как хорошо они друг другу подходят». Глена это каждый раз выводила из себя. Он просто бога благодарил, что никто ему ни разу не сказал «молодой человек, как вам повезло с матерью», иначе бы он просто взорвался.