– Пойдем, Глен? – позвал Вивьен, вытаскивая сына из раздумий.
– Да, отец, конечно, – ответил он, шагая позади «величественной четы». Он посмотрел на отца. «Видимо, он уже устал от таких спектаклей». Переметил взгляд на мать. «Интересно. Радость? И чему она, черт возьми, радуется?»
– Тебе не надоело, каждый раз приносить мне цветы ни свет ни заря? Постоянно занимаешь вазу! – обратилась Дэйна к мужу, когда они пошли по вымощенной дороге двора. В голосе явное недовольство, претензия. Но вот сердце ее говорило о другом: «Любопытство, довольство и благодарность. Почему она так себя ведет?»
– Если тебе мои цветы не приятны, больше не буду, – только и сказал Вивьен с печалью в голосе. – Я просто хотел, как твой муж, хоть что-то делать для тебя.
– Можешь продолжать, если ты считаешь это своим долгом. Мне особой разницы нет, – фыркнула Дэйна. Глен снова слышал другое. Радость. Радость. «Да она счастлива! Что ж ее лицо выглядит так, будто она идет под руку с бездомным пьяницей? Не понимаю я ее». Но душевные волнения матери – не то, что его когда-то волновало. Не сегодня. Никогда.
Семья Леви вышла за территорию своего двора и зашагала по главной улице к пятому особняку. Над их головами уже сверкали первые звезды, которые Глен, задрав голову, разглядывал. В его мыслях снова возникла Жюли. Ее глаза, улыбка, казалось, он не видел ее целую вечность. Глен, сгорая от нетерпения, не заметил, как они зашли в особняк Верро, как обменялись формальными поклонами и улыбками с хозяевами, мир снова стал осязаем только, когда он заметил знакомую голову в толпе гостей. Жюли разговаривала с группой юношей и девушек и смеялась. Глена кольнула досада – она смеется и не он вызвал ее смех. Он подошел якобы отдать почтение племяннице хозяев вечера. Девушка заулыбалась при виде него, рассыпалась любезностями по поводу того, как долго его не видела и начала уже скучать без его общества. Искренность и озорство Глен уловил в ее словах. Сердце мерным постукиванием говорило ему о том же. По кислым лицам двух молодых людей он понял, что те, в отличие от Жюли, совсем не в восторге от его появления. А вот в девушках распознал заинтересованность, но это не особо его волновало, ведь в его глазах отражалась только Жюли, потому что смотреть он хотел только на нее. И смотрел.
– Жюли, вас уже успели пригласить на открывающий вечер танец или же я подоспел как раз во время, чтобы предложить свою кандидатуру? – спросил Глен. Он проигнорировал, как молодой человек возле него закатил глаза.
– Ох, меня уже ангажировали на первые три, к вашему сожалению. Я могу пообещать вам только четвертый, – ответила она расстроено.
– Я подожду.
– Еще есть время, вы успеете найти себе партнершу для танцев, – заметил юноша, что закатывал глаза. Глен знал его, но имя забыл, если вообще помнил. Он не особо запоминал имена людей, которых считал за пустое место.
– Наверное, мне стоит последовать вашему совету, – но вопреки своим словам младший Леви не танцевал ни с кем ни первый танец, ни второй, ни третий. Он, едва раздались первые музыкальные аккорды, вышел через французское окно в сад, где пробыл, пока не настала очередь четвертого танца.
– Ох, Глен, где же вы были все это время? Я не видела вас во время танцев, – тут же оказалась перед ним Жюли, будто только его и ждала.
– Я просто берег себя для вас, – коротко ответил он и протянул ей свою руку.
– Ну вы скажете, – ответила Жюли, принимая его руку.
Вместе они подошли к уже сформированным парам, которые ожидали начала музыки.
– Сейчас танцуем гавот, если вы вдруг пропустили, – повернувшись к Глену, сказала Жюли.
– О, я знаю.
Заиграла музыка и все пары пришли в движения. Глен не очень любил танцевать, но если это единственная возможность побыть с Жюли наедине, он готов был танцевать весь день. И хоть «наедине» это слишком громко сказано с учетом кружащихся пар вокруг, ему было этого достаточно. Пока что. Танцуя, Глен мог касаться этой девушки, и пусть ее руки в перчатках, а талия укрыта плотным корсетом… нет, не пусть, давно пора ее уводить отсюда. Жюли была такой податливой в его руках, всем телом отдаваясь на его движения. Это сводило с ума. Что еще больше доводило до безумия, так это ее глаза, голубые, как бесконечное небо, в которое хочется падать и падать. Чтобы потом взлететь. Сместив свой взгляд за плечо девушки, он увидел улыбающегося Вивьена. Он стоял, облокотившись на колонну, и салютовал ему бокалом с красным напитком. Глен закатил глаза. Пробежавшись взглядом по танцующим, он без труда нашел свою мать. Она танцевала с каким-то мужчиной довольно почтенного возраста с седой бородой. На его парадном кителе сияли ордена, отражая свет люстр. Он смотрел на его мать бесстыдным взглядом, совершено не скрывая своих развратных мыслишек. Дэйна же совсем ничего не замечала, отстраненно смотря поверх плеча своего кавалера. «Она не хотела с ним танцевать» – промелькнуло у Глена в голове. Его обдало грустью, которую он каждый раз в себе подавлял. « Мне нет до нее дела, как ей нет дела до меня».