– Ничего я не придумала! Я просто хочу понять, что между нами происходит. Наши встречи мало похожи на приятельские в последнее время.
– Ты что не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?
– Верю, но не в нашем случае.
– Каков же наш случай? Просвети меня, Анна. – «Замолчи. Замолчи. Замолчи!» – Уж не влюбилась ли ты в меня?
Щеки Анны покраснели то ли от смущения, то ли от злости. Какой надменный тон. Глен никогда не разговаривал с ней так. Даже в их первую встречу. Неужели она так ослепла? Стоило Глену ее спасти от Гвидо, тень которого до сих пор преследовала ее за каждым углом, как его образ в ее глазах чуть ли не светится ореолом. Она ждет с ним встречи, допускает его прикосновения. Неужели и правда влюбилась? А он? Неужели просто играл с ней? А теперь просто возьмет и растопчет ее чувства? Ну, нет!
– А вы сами, Глен Леви? Разве не очарованы мной? Приглашаете на балы, к себе домой. Помогаете мне и спасаете меня. Насколько мне известно, мужчина не будет так из кожи вон лесть, если женщина ему безразлична.
– Ты видишь только то, что хочешь видеть, Анна. Я не влюблен в тебя, – отчеканил Глен, смотря девушке в глаза. « В любом случае, уже не важно вранье это или нет».
– В таком случае могу сказать то же самое, – Анна отвернулась от него и направилась к лестнице. Глен проводил ее взглядом, останавливая его на ее развивающихся прядях, на ленте, завязанной на волосах, на юбке, край которой колыхал сквозняк из растворенных окон, на ее злом лице, на спине, на груди, где трепыхалось сердце от досады и боли. Боли, которую он причинил. Боли, которую не мог не причинить.
Вскоре внизу раздался приглушенный хлопок двери. Глен снова обернулся к окну и увидел, как Анна широкими шагами идет по брусчатой дороге к воротам. Вот она уже переступила за территорию его двора и оказывается на уличной дороге. Через некоторое время ее маленькая фигура пропадает с поля его зрения, но он как стоял на том же месте, так и стоит. Вдруг его ушей коснулся стук. Идет Фонита. По лестнице раздались ее шаги. Глен в раздражении вздохнул, но, прислонившись спиной к стене, стал ждать ее прихода. Ее фигура показалась на лестнице. Служанка нашла его глазами и несмело подошла.
– Ты хочешь что-то сказать мне, Фонита?
– Да, господин, я закончила накрывать на стол к обеду.
– Как ты, наверное, смогла заметить, в нем уже нет необходимости. Сам я не голоден.
Фонита понимающе кивнула, но уходить не собиралась. Глен терпеливо ждал, сложив руки на груди.
– Можно задать вам вопрос? – наконец, спросила она и, пока ее господин не ответил отказом, продолжила. – Почему Анна Кавалли так быстро убежала? Вы оттолкнули ее?
– Фонита-Фонита, ты забываешься. Ты моя служанка, я не обязан перед тобой отчитываться. Хватит пытаться залезть ко мне в душу, хватит пытаться водить со мной дружбу! Послушай свою сестру и не переступай границы дозволенного твоим положением. Да я ее оттолкнул! – выпалил он, хотя до этого не собирался откровенничать со служанкой. – Потому что ты знаешь, что будет в противном случае. Она убежит также как убежал Эмин, также, как убежала ты! По-другому не будет. Пусть лучше она убежит сейчас по менее значительному поводу, чем потом, когда окажется в моем чулане и узнает про мой дар. Это ты хотела услышать? Услышала? Теперь уходи, пока я не сорвался еще и на тебя.
– Но может в этот раз все будет по-другому. Я же не отвернулась от вас, так, может быть, Анна…
– Не будет ничего по-другому, Фонита, – Глен силился говорить спокойно, ему не хотелось кричать на ту, кто всегда приходил, когда ему было плохо. Он ценил ее. Как служанку и как друга. – Ты это другой случай. Тебе с сестрой нужны деньги, я их вам даю, я запугал вас, чтобы вы не болтали, но ты все равно боишься меня. Боится и твоя сестра. Когда вы будете готовы уйти, я не буду вас держать.
– Господин…
– Не нужно. Когда все денежные вопросы будут улажены, когда твоя сестра выйдет замуж за этого как там его, вы можете быть свободны. Я смогу найти кого-нибудь вам на замену. Ну, или всем займется кучер, не помню, как его зовут. Хотя он умеет только ворчать, вряд ли ему понравятся новые обязанности.