– И что же вышло? – полюбопытствовала Агата. Анна недоуменно переводила взгляд с Глена на мать. Ее удивило искусное умение Леви врать. Говоря все это, он ни разу не запнулся, заставляя девушку на пару мгновений поверить в его россказни. Анна решила позже уточнить у Глена является ли некий Эмин плодом его вранья или же у него правда есть такой друг. «Должен ли он ему?».
– Мы зашли к нему весьма удачно. Я не успел и напомнить ему про долг, как он тут же достает кошелек и с небрежным видом отдает мне деньги. Мол, я у тебя занимал на днях, вот возьми. А занял он еще два месяца назад.
– И это предприятие заняло у вас столько времени? – Агата выгнула бровь.
– Да Эмин все не хотел нас отпускать. То чаем напоил, то предложил сыграть с ним в шахматы, то еще какая-нибудь ерунда. Могу поспорить, что очень ему приглянулась ваша дочь, что он всеми силами нас задерживал.
– Ой, ли? – хмыкнула Агата. Анна поняла, что Агата ставит под сомнения рассказ Глена и не верит ему до конца. Девушке самой не нравилось обманывать мать, а теперь ей стало стыдно, что она является соучастницей лжи. «Неужели нельзя было сказать правду? Хотя бы про то, где мы были. Про то, что я за ним следила, можно было бы так уж и быть не говорить», – думала девушка.
– В самом деле, Агата. Вы что не видите, какая ваша дочь умница-красавица?
– Вижу-вижу, – снова усмехнулась старшая Кавалли. – Что ж, спасибо вам Глен, что проводили Анну. Не хотите ли зайти на чашку чая?
Это приглашение было отнюдь не жестом простой вежливости. Агата хотела прощупать почву и получше узнать того, с кем водится в последнее время ее дочь. На своей территории это делать намного проще. В своем доме Агата Кавалли хозяйка положения.
– С превеликим удовольствием, – ответил Глен. Анна глубоко вздохнула и направилась за матерью в дом. Перед этим она метнула в своего приятеля недовольный взгляд, на что тот только широко улыбнулся. Он уже был в предвкушении интересных бесед за чашкой чая.
Глена пригласили в гостиную, пока Агата и Анна заваривали чай и готовили сервиз. Анна немного переживала. Неизвестно что ожидать в этот раз от матери, то же касается и Глена. Он был еще более непредсказуемым. Первые минуты чаепития прошли в молчании. А потом…
– Скажите, Глен Леви, вы в самом деле ухлестываете за Анной? – Агата явно не из тех, кто заходит издалека. В этот момент ее дочь чуть не поперхнулась чаем. А Глен был как обычно спокоен. Серьезный разговор с матерью девушки, от которой он был без ума, не то, что сможет его испугать. Испугает его только одно, но об этом Глен подумает потом.
– Мама! Что за вопросы у тебя? – Анна поставила чашку на небольшой столик. – Мы с Гленом просто…
– Анна, твоя мама задала вопрос мне, – он мягко на нее взглянул, показывая, что не нужно отвечать за него. – Так вот, Агата, да я, как вы изволили выразиться, действительно ухлестываю за вашей дочерью. Весьма успешно, разрешите заметить.
Брови Агаты от удивления изогнулись дугой. Выражение лица ее дочери было точно таким же. Анна знала, что когда-нибудь ей придется рассказать матери об их начавшихся отношениях с Гленом, но не думала что сегодня и таким образом.
– То есть вы…? – Агата взмахнула запястьями в воздухе, давая Глену самому закончить ее мысль.
– Да, любовники, – ответил Глен. Он не хотел превращать подобный разговор в спектакль, но не смог удержаться.
– Ах ты, бесстыдник! – Агата вскочила со своего места, подлетела к Глену и ударила его по голове первым, что попало под руку. Подушкой, на счастье Леви. – Уж если вы еще до свадьбы успели ее обесчестить, то я найду на вас управу! Подлец! Развратник!
– Мама! Успокойся, все в порядке, Глен шутит, он ничего мне не сделал! Честно-честно! – Анна пыталась забрать у матери подушку, которой та наносила по Леви удары. Он смеялся и закрывал лицо руками, не пытаясь, в прочем встать с места. Вокруг летали перья, Агата, когда вставала с дивана, задела стоящую чашку с чаем, и она опрокинулась, разливая чай на стол и пол. Двум служанкам, убирающимся наверху, только и оставалось, что переглядываться между собой.
– Не смей его защищать! Заявился сюда, опорочив мою дочь! Негодяй! Я и с тобой, Анна, разберусь! Что за молодежь! Какой стыд!
– Мама! Ну хватит! – у девушки, наконец, получилось забрать у матери подушку. Она бросила ее обратно на диван, а сама вклинилась между Гленом и Агатой. – Мама, не слушай его, он не так выразился. У нас ничего не было.