– Кроме поцелуя, ничего, честное слово, – вмешался Глен, примирительно поднимая руки.
– Ах ты, мерзавец! – Агата снова чуть не накинулась на него, если бы Анна не удержала ее.
– Глен, ну что ты устроил?! – повернулась к нему Анна. Ее взгляд выражал мольбу. Глен решил уступить. Он встал с кресла, стряхивая с одежды белые перья.
– Да, мои шутки зашли слишком далеко. Прошу прощения, у вас, Агата. Я не порочил вашу дочь. Но насчет любовников я не соврал. Если же вам не нравится это слово, а я вижу это по вашему лицу, то мы с Анной состоим в романтических отношениях. Я надеюсь, Анна, ты разделяешь мое мнение по этому вопросу? Если же нет, – Глен пожал плечами, – то, это ваша дочь меня совратила и использовала.
Анна глубоко вздохнула, жалея, что подушка от нее так далеко. Агата же просто сложила руки на груди, чтобы на сей раз не пустить в ход кулаки.
– Ладно, кроме шуток, – Глен откашлялся. – Агата, я прошу у вас разрешения и одобрения наших отношений с вашей дочерью. Еще раз прошу у вас извинения за мои сегодняшние выходки. На самом деле, мне очень важно ваше расположение, как матери той, что мне небезразлична.
– А если я не дам вам своего согласия на эти отношения? Откажитесь ли вы от Анны и оставите ее в покое? – Агата с вызовом смотрела Глену в глаза.
– Нет, – ответил он, не прерывая зрительного контакта. – Как я и сказал, мне важно ваше одобрение, но это не значит, что без него я не смогу быть рядом с вашей дочерью.
Агата одобрительно кивнула. Она повернулась к столику и принялась наводить порядки.
– Что ж, Глен, вы, конечно, тот еще негодник, но, по крайней мере, честный. Рада, что вы показали себя сейчас в истинном свете. У себя в особняке вы были жеманны до невозможности. Строили из себя образец благочестия. Да и слухи о вас в городе всякие ходят. Для дочери я бы желала жениха лучше, но если Анна считает, что вы ее достойны, то я не буду противиться вашим отношениям.
– Спасибо, мама, – ответила Анна, помогая матери с уборкой.
– Вот и славно, – вздохнула ее мать. – Будет лучше, если вы, Глен, отправитесь сейчас восвояси.
– Как скажете, Агата, – Глен поклонился и направился к выходу. – Но я вернусь завтра.
– Посмотрим, – усмехнулась старшая Кавалли.
– До встречи, Ани, – шепнул Леви на ухо Анне, когда проходил мимо нее. Анна ударила его в плечо.
– До чего ты невыносим! – прошипела девушка.
– Именно поэтому я тебе и нравлюсь.
– Хватит перешептываться, уходите уже, – бросила ему в спину Агата.
Глен, наконец, ушел. И пока спустившаяся служанка убирала чайную лужу, Анна еще раз услышала все, что ее мать думает об этом «бесстыжем Леви».
XVI
Утром следующего дня Анна, проснувшись, стала ждать прихода Глена. Он ведь обещал прийти. Но, вопреки ее ожиданиям, Леви не пришел. Агата весь день наговаривала на него, мол «что за мужчина, который бросает слова на ветер».
– Сколько спеси же было в его словах: « Я приду завтра»! – передразнивала его Агата. – Ну и где? Тьфу! Не язык, а помело. А вначале такой образец галантности и воспитанности.
Такая тирада продолжалась и весь следующий день, потому что Глен снова не появился. Старшая Кавалли уже готовилась заводить туже песню и на третий день, если бы он с самого утра не заявился к ним на порог.
– Глен Леви, надо же какие люди у нас на улице. Анна к тебе пришли! – Агата позвала дочь, которая была в своей комнате.
– Здравствуйте, Агата. Когда-нибудь я услышу от вас простое «доброе утро», но видимо не сегодня, – улыбнулся Глен.
– Вы все паясничаете, – вздохнула она. – Пойду проверю, не взошли ли мои петунии в саду.
– Премного благодарен, – ответил Глен и прошел в гостиную. Разумеется, садить петунии в конце августа никто не будет, Агата нашла предлог, чтобы оставить Анну с Гленом наедине.
Анна спустилась, и не успел Глен к ней повернуться, как девушка обвила руками его шею. Таким приветствием она застала Леви врасплох, но, тем не менее, его руки сразу нашли ее тонкую талию.
– Где ты был? Обещал же, что зайдешь и не приходил, – спросила Анна, ослабляя объятия. Она в ожидании ответа смотрела ему прямо в глаза, и от этого взгляда Глен почувствовал себя виноватым. Он откашлялся и мягко потянул Анну за собой в гостиную. Разговаривать в коридоре ему не хотелось.