Но, как выяснилось у Льва Анатольевича, возможно. Трусливый Лев! Он сказал, что если так решил сам бессердечный, то не может оспорить его решения.
Несправедливо! И я с этим мирится не собираюсь!
Уселась посреди улицы и уставилась в одну точку! С места не сдвинусь! Они не могут так поступить!
Прошло двадцать минут, час, три часа. Ноги затекли, а из здания даже никто не вышел.
— Изверги! — когда я начала разминать шею, из здания вышел Джеймс. Он хладнокровно посмотрел на меня и прошел мимо.
Я же не собиралась спускать все на тормозах, поэтому начала идти следом за ним, по возможности так, чтобы он меня не заметил.
Шли мы минут пятнадцать, пока он не свернул на одну улочку, а там вошел в какой-то дом. Отлично! Здесь он живет!
Я подобралась ближе к дому и начала вглядываться в окна. И предо мной открылась удивительная картина. Вокруг ног Джеймса вились три кота, один из которых был тот уличный кот, которого Джеймс гладил в первый день нашей встречи. Видимо, к себе забрал.
— Ну делааа, — изумилась я. И тут Джеймс посмотрел прямиком на меня, глаза в глаза.
Я пискнула, упала на пятую точку, начала на четвереньках передвигаться к забору, но идея была плохая, потому что через несколько минут, я наткнулась на чьи-то домашние тапочки.
— Розовые?! — Ужаснулась я, поднимая взгляд выше. И случилось то, чего в принципе быть никогда не могло, по всем законам логики, ни в одной из параллельных вселенных. Нигде. Ни при каких обстоятельствах. У Джеймса на лице появилось что-то отдаленно похожее на смущение.
— Это не мои, — отвел он взгляд.
— А чьи? — вякнула я.
— От прошлых хозяев остались. А почему я перед тобой оправдываюсь?! — снова разозлился он.
В этот момент начался дождь, сильный. Где-то вдалеке грянул гром.
Я пискнула, слезы покатились из глаз. Неосознанно обняла Джеймса и начала трястись. Гроза — это то, чего я боюсь больше всего. Моя фобия.
— Это еще что? — Тяжело вздохнул мужчина.
Но ответить я не могла, в данный момент я была в состоянии только сдавленно хныкать.
Не знаю, что подумал Джеймс на этот раз, но в какой-то момент, я ощутила, как меня подхватили на руки и понесли в неизвестность.
Потом я почувствовала, как меня пытаются куда-то положить, но без толку. Я вцепилась в Джеймса мертвой хваткой. И впоследствии, он сдался. Лег рядом со мной.
Я лежала, обнимала его, понимая, что вся моя истерика начинает потихоньку отступать. Приятный мужской запах, стресс и слезы сморили меня. Я заснула.
Пение птиц, лучи солнца, щекочущие лицо, и мужская ладонь на груди заставили меня проснуться и открыть глаза.
Встретив полусонный взгляд Джеймса, я, улыбнувшись, сказала:
— Ну, теперь-то ты должен на мне жениться.
И увидела, как резко расширились его глаза, а рука с интимного места была отдернута в считанные секунды.
— Ничего не было, — он нервно провел рукой по волосам.
— Докажи, — не сдавалась я.
Джеймс нахмурился.
— Ничего такого не помню. Я не мог тебя оторвать от себя, поэтому пришлось лечь рядом, вот и все, — оправдание.
— Не поможет! Я все помню, — возмутилась, — Но у меня есть решение этой ситуации.
— Какое? — он недоверчиво посмотрел мне в глаза.
— Ты возвращаешь меня на мою работу и об этом никто не узнает, — начала я.
— Так ты все подстроила?! — прорычал он.
— Эй! Это же не я тебя лапала, а ты меня, — обиженно надулась я.
— Я тебя не лапал! — Негодование.
— Да, а почему, тогда, твоя рука была тут? — взяла его лапищу и положила на то самое место.
Джеймс покраснел и убрал руку. Такой серьезный мужчина, а смущается из-за такого. Это было настолько умилительно, что я не удержалась, прыснула со смеху.
Он обиженно засопел, встал с постели и ретировался в другую комнату. Судя по звукам воды — ванную.
Я в это время бродила по комнате, выискивая что-то интересное и наткнулась на камешек, в форме сердечка, который тут же погрузил меня в детские воспоминания.
***
Детская площадка, я и робкий мальчик по имени Джеймс, которого задирали во дворе.
— Ты всегда должен быть сильным, железным! — говорила я, держа руки за спиной и ходя туда-обратно рядом с ним, сидящим на качельке, — Тебя не должны обижать такие глупости! Эти засранцы — обычные дураки, а мишень таких дураков — мальчики, подобные тебе. Чего ты добьешься в жизни, если будешь вечно ныть? — ораторствовала я.
— Но что же мне делать? — шмыгал носом мальчишка.
— А вот что! — я взяла камень с земли и бросила его куда-то, — Выживать любой ценой! Этот мир любит только сильных духом!
***
И, вот, смотря на этот камешек, я вдруг поняла, что Джеймс — тот мальчик, а этот камешек — тот самый. Он нашел его тогда. Именно его.
За моей спиной открылась дверь, я резко обернулась, а камень выпал из рук и закатился под кровать.
========== Операция: Поцелуй Дровосека ==========
— Ты что делаешь? — Подозрительно уставился на меня Джеймс.
— Ничего, — быстро ответила я.
— Думаю, тебе уже пора, — холодно промолвил мужчина.
— В смысле? — опешила. — А как же завтрак?
— По дороге позавтракаешь, — отчеканил он. — Ты и так задержалась.
— А условия моей новой работы в качестве твоей помощницы? — Протараторила я, выталкивая его за дверь.
— Какая помощница? — Недоумевал Джеймс. — Уговор был на старую должность.
— А я передумала, — ответила и захлопнула дверь перед его носом.
Я ломанулась к кровати, достала камешек и с вздохом облегчения положила его на место. После чего отправилась в ванную комнату.
Провела там около двадцати минут, а когда выходила, представляла себя шпионом в логове злодея. Шла по стеночке, выглядывая из-за каждого угла.
Так и оказалась на кухне. Там уже витали запахи чего-то горелого. Все-таки, Джеймс настоящий мужчина. С готовкой все печально.
Я вылезла из укрытия и все у него отобрала.
— Сиди и жди, — велела я.
— Чего это ты командуешь в моем доме? — Бунтовал мужчина.
— Я спасаю тебя от отравления, глупый, — ответила я.
Джеймс весь из себя такой оскорбленный, скрестил руки на груди, откинулся на спинку стульчика и стал сверлить меня взглядом. Я добросовестно пыталась не замечать его, но выходило плохо.
— Ты во мне сейчас дыру прожжешь своим взглядом. Две дыры, — сказала я не поворачиваясь.
— Я не могу тебя разгадать, Элли, — непонятным тоном ответил Джеймс.
— Что? — Хмыкнула я. — Зачем меня разгадывать? В женщине должна быть загадка.
— Ты — одна сплошная загадка, — обвинил он.
— Серьезно? — Изумилась я. — А мне всегда говорили, что я простая как пробка.
За спиной послышалось сдавленное хмыканье, а вслед за тем, искренний, открытый смех.
— В какой-то степени и это правда, — отсмеявшись, вторил он.