Его оборона точно дала слабину! У меня почти получилось!
Быстро отыскав страшилу и вернув ей все документы кроме этой бумажечки, я что есть духу припустила домой готовиться к свиданию. При этом прокручивая в голове нашу с Джеймсом свадьбу и рождение двоих прелестных белокурых дочурок.
На назначенное место я успела прийти раньше запланированного на 15 минут, поэтому пришлось прятаться в соседнем книжном магазине, что бы он не заметил, что пришла раньше.
Я сидела, листала какую-то книжечку под названием «Урфи́н Джю́с и его́ деревя́нные солда́ты», периодически поглядывая в окно, когда на горизонте замаячил Джеймс с огромным букетом изумрудных роз.
Я закашлялась, подавившись воздухом и вытаращилась на цветы. Это же целое состояние! Они дорогущие! Точно идиот!
На негнущихся ногах я вышла из магазина и пошла к своему идиоту. Сам Джеймс был одет с иголочки, идеально выглаженный мужской костюм, безупречная стрижка и, на завершение, хитрющий огонек в глазах. Мне как-то даже страшно было к нему подходить.
— Привет, — сказала я прокашлявшись в кулак.
— Здравствуй, — ответил Джеймс, взял мою ручку и галантно поцеловал.
— Ты какой цветочный магазин ограбил? — Я хохотнула, после чего потупилась заметив недовольный взгляд парня.
Эта ситуация мне нравилась и не нравилась одновременно. Чувствовалось, что сейчас будет перейден тот рубеж, после которого я уже не смогу спасовать. Сегодня тут должно произойти что-то, что изменит наши с ним отношения. И это устрашало, потому что по нему было заметно, что он не собирается отступать и уступать мне в чем-то в дальнейшем.
По телу пробежали мурашки, когда он взял меня за руку и повел вглубь ресторана. Вот это мне не нравилось. Не нравились эти мурашки, потому что я всегда и во всем привыкла себя контролировать, принимать решения самостоятельно и ни от кого ни в чем не зависеть. Привыкла. Но так же быстро можно и отвыкнуть, вопрос только в том, насколько мне это нужно… И насколько это безопасно.
========== Бессердечный романтик ==========
Я не смотрела, куда ведет меня Джеймс. Опустив взгляд в пол, просто шла и размышляла, хотя стоило бы смотреть, потому что когда мы пришли, я знатно прифигела. Это была крыша ресторана, посредине которой стоял накрытый стол на двоих, со свечами. Рядом со столом стоял скрипач и после взмаха руки Джеймса он начал играть «Турецкий марш».
В изумлении я смотрела то на Джеймса, то на скрипача, то на звезды. А этот хитрый бессердечный романтик стоял и с улыбкой смотрел на меня.
Сглотнув, я сказала первое, что пришло в голову:
— Ты продал почку?
Джеймс же лукаво подмигнул. Он указал рукой в сторону стола, затем подошел к нему и по-джентельменски отодвинул стульчик.
Я собрала все свое высокомерие в кулак и гордо продефилировала к нему.
Когда и Джеймс присел на свое место, я не выдержала и все же спросила снова:
— Джеймс, что это такое? Откуда?
Мужчина слегка поморщился от вопроса, взглянул мне в глаза, положил свою ладонь на мою руку и с придыханием вымолвил:
— Я достаточно зарабатываю.
— Ну не на нефти же! — запротестовала я.
— Элли, прекрати! Я могу себе позволить сводить в ресторан женщину, которая мне нравится.
На этом месте я закашлялась, даже сильнее, чем тогда, когда увидела тот букет. Схватила бокал и залпом осушила его до дна, может быть даже и не зря. В бокале было вино.
***
Должна сказать, что пью я не часто, точнее, вообще почти не пью. Поэтому, с первого бокала меня и снесло. На утро я почти ничего не помнила. И это было мучительно, потому что проснулась я там же, где и прошлое утро. А точнее, дома у Джеймса, в кровати у Джеймса.
Из душа доносился шум воды, а я с ужасом сидела и осознавала, что я что-то натворила, а даже не помню что. О самых страшных предположениях было жутко думать.
Когда я начала собираться, что бы уйти незамеченной, двери ванной открылись и оттуда вышел Джеймс, на котором было только полотенце, повязанное поверх бедер.
Я оторопело моргнула и вытаращилась на пресс, это был первый раз, когда я видела его без одежды.
Джеймс тем временем подошел ко мне, чмокнул в губы и мило пробормотал:
— Доброе утро, солнышко.
— Че?! — ошеломленно посмотрела ему в глаза.
— Ничего не помнишь? — фыркнул он.
— А ничего и не было! — запаниковала я.
— Докажи, — ответил он и победно улыбнулся. Видимо, потому что прошлым утром это же сказала ему я.
— Точно не было! Я другого люблю, — я как всегда брякнула первое, что пришло в голову.
В глазах у Джеймса блеснули яростные огоньки, и я поняла, что надо делать ноги. Со всех сил рванула к выходу из комнаты, выбежала в коридор и успела захлопнуть двери прямо у него перед носом.
В этот же миг в двери начали яростно лупить и я услышала полный гнева голос:
— КТО ОН? ОТВЕЧАЙ! Это Кай? Я его убью!
Боже, Господи, я попала в дурдом, что случилось этой ночью такого, что он теперь готов убить ради меня человека? Было же все спокойно, нет, нужно было найти на свою жопу приключений и взяться доказывать кому-то, что этот идиот хороший. На кой-фиг мне нужно было влюблять в себя злодея?
В следующий момент мне пришлось отскочить от двери, потому что она вылетела из проема и предо мной предстал разъяренный Годзилла, ой, то есть Джеймс.
«Эх, была не была, попытка — не пытка» — подумала я и снова со всей силой своей актерской игры шлепнулась в обморок.
Приличное время не происходило вообще ничего, но спустя некоторое время, когда Джеймс успокоился, он поднял меня на руки и понес в комнату уложив на кровати. Видимо, поверил.
А я боялась даже дышать, было страшно, но черт, такое отношение мне льстило. Вот что значила его холодность с самого начала… Значила то, что он просто умело сдерживает свои чувства, но когда открывается человеку, то ему сносит крышу и он показывает все то, что не показал до этого, ну, я, в смысле, о чувствах. И это все из-за той речи в детстве? Боже, да я испортила ему жизнь.
— Я знаю, что ты в сознании, — раздалось прямо у моего уха и я резко подскочила на кровати, случайно залепив ногой Джеймсу по лицу.
— Ой, прости, — я стремительно села и посмотрела на него, — ты в порядке?
Он убрал руку с носа и расхохотался.
— Это мне в наказание за выбитую дверь?
— Хорошая отмазка, — я тоже хихикнула.
— Ты сама виновата, не нужно было мне говорить, что у тебя кто-то есть, — Джеймс нахмурился.
— Нету у меня никого, это я просто с дуру сморозила, — я невинно похлопала глазками.
— Правда? — он ухмыльнулся и в его глазах снова начали плясать чертики.
— Нет, — я начала хохотать.
— Элли! — рявкнул он и повалил меня обратно на кровать, нависнув сверху.
А я снова испугалась, когда он потихонечку начал наклоняться к моим губам. Резко отвернув голову, я произнесла: