— Может все-таки объяснишь что произошло вчерашним вечером и этой ночью?
Он быстро отстранился, вздохнул и холодным тоном произнес:
— Идем на кухню, я все расскажу.
========== Признание ==========
А на кухне повисло молчание. Я прямо чувствовала, как работают шестеренки в мозгу Джеймса, как он пытается придумать оправдание. Но в конце-концов ничего не получилось, потому что он с тяжелым вздохом плюхнулся на стул и ошарашил меня своим вопросом:
— Ты та самая Элли из моего детства?
— Таак, с чего ты это взял? — спросила я елейным тоном, пытаясь скрыть дрожь в голосе, и села на стул рядом с ним.
— Подозрения мои начались с того, что я обнаружил тот камешек лежащим не на своем месте, — ответил он смотря мне в глаза, которые я старательно пыталась отвести.
— Ну и что, может сам переложил? — я раздражилась.
— А то, — он хмыкнул, — что под кровать я его точно не мог переложить.
— Так ты все тогда видел?! — в который раз за сегодня изумилась я, но быстро взяла себя в руки. — Это еще ничего не значит!
— Это может и не значит, — подмигнул Джеймс, — а вот то, что ты мне рассказала вчерашним вечером — очень даже значит.
Улыбка Джеймса все больше растягивалась по мере того, как мои глаза округлялись. Что я ему рассказала? Боже, что я рассказала? Паникапаника.
Глаза начали бегать по помещению ища пути отступления, но в связи с сегодняшним утром, умудренный опытом мужчина предотвратил всякие попытки бегства положив свою руку мне на коленку.
— Даже и не пытайся, — промурлыкал он.
Я нахмурилась, попыталась убрать руку с колена, но не смогла даже на миллиметр ее сдвинуть, будто приклеилась. Я зло зыркнула на хохочущего Джеймса. Чего-то он в последнее время слишком веселый. Давно ногой не получал?
— Выкладывай давай! — я скрестила руки, — что я вчера тебе наплела?
— Не наплела, а правду сказала, — он откинулся на спинку стульчика и скрестил руки за головой. Вот же ж хитрожопый, точно чувствовал себя хозяином ситуации.
— Ты вчера мне рассказала, что поняла все по камешку, когда его увидела, все вспомнила, — Джеймс лучезарно мне улыбнулся, — знаешь, я ведь с детства был в тебя влюблен, у меня была депрессия, когда вы с родителями уехали в другой город. Отец с матерью не могли понять в чем дело, я почти не выходил из комнаты. Тогда то я и начал меняться. Вспоминал твои слова и решил, что если люблю, то нужно стать сильным ради тебя.
— Но ведь уже прошло столько лет, — я опустила взгляд.
— Верно, — выражения его лица изменилось, как будто его мысли сейчас были не здесь, со мной, а очень-очень далеко, — все очень поменялось.
Джеймс перевел свой взгляд на меня, взял мою руку в свои ладошки и тепло улыбнулся.
— Все, но не мои чувства к тебе. Как выяснилось, ты абсолютно не изменилась. Именно твой характер мне всегда нравился, ты была сильной, в отличии от меня. Я был слабым. Ты меня изменила. И сейчас я не собираюсь отступать, потому что настал тот момент, когда я буду тебя защищать, а не ты меня.
— Но меня не нужно защищать, — возразила я.
— Элли, не будь дурой, я тебе в любви тут признаюсь, — ответил мужчина.
Я уставилась в пол. Да понимаю я, что ты хочешь сказать, я не понимаю, что делать дальше в этой ситуации, потому что мне никогда-никогда не признавались в любви. И это очень смущает.
— А у нас что-то было этой ночью? — прокашлявшись, вымолвила я.
— Издеваешься? Разве я мог использовать ситуацию? Мне нужно что бы ты сама этого захотела, а не алкоголь.
— А почему ты тогда так холодно вел себя? — обиженным тоном изрекла я и поджала губки.
Джеймс решил не отвечать на этот вопрос, потому что в следующий миг притянул меня к себе и воодушевленно начал меня целовать. Некоторое время я была в ступоре. Если бы я при этом стояла, ноги, наверняка, подкосились бы. Что делать? Оттолкнуть его или все же ответить на поцелуй? Из-за своих совершенно никому ненужных раздумий, я и не заметила, как стала отвечать на его поцелуй с не меньшей страстью, чем он. Руки непроизвольно начали блуждать по моей самой любимой части его тела — по прессу. Мне нравились чувства, которые вызывал этот поцелуй и я понимала, что, похоже, дело в Джеймсе, а не в поцелуе. Мне нравился этот мужчина.
========== Спустя семь лет. Белокурые дочурки ==========
— Стелла, Виллина, а ну стоять! — Заорала я на всю улицу, даже люди начали косо на меня смотреть, но девочки не обратили на меня абсолютно никакого внимания, заворачивая за угол здания, — в кого вы такие пошли?! Папа когда вернется из изумрудного пригорода я ему скажу, что вы вредничали!
— Папа хороший и не будет нас ругать! — Крикнула мне в ответ Стелла. Именно она всегда была инициатором проказ, у Виллины же был более мягкий характер, но она всегда следовала за сестрой.
— Ага, знали бы вы, каким хорошим он был семь лет назад, — пробурчала я, — пару раз себе чуть пятую точку не отбила. Это вас-то он полюбил сразу, а мне приходилось бороться.
— Неужели? — Послышался за спиной знакомый, родной голос.
— Пупсик! — Пропищала я кидаясь на шею Джеймсу.
— Ну, дорогая, я же просил меня так не называть, — пробубнил Джеймс, хотя глаза его блеснули одобрительным огоньком.
— Папа! Папа! — К нам подбежали наши девочки и бросились в объятия к Джеймсу, — хорошо, что ты вернулся! Мы тебя так любим, папочка! — Протараторили наперебой они, а брови Джеймса при этих словах поползли вверх.
— Малышки, я вас тоже очень люблю, но что вы снова натворили? — Скептически посмотрел на них отец.
— Мы не виноваты! Просто Стелле понравился мальчик, — начала Виллина, — она хотела поделиться лопаткой и ведерком, что бы вместе строить замок, а он не хотел и обозвал меня… и… и… случайно разбил губу, — смущаясь проговорила Виллина, смотря в пол.
— Случайно разбил губу? Вам не кажется, что что-то пропущено в этой истории? — Хмыкнул Джеймс.
Стелла отодвинула сестру за спину и скрестив на груди руки, тоном, который я семь лет назад слышала постоянно, прорекла:
— Он обозвал Виллину! Дурак! Я такого простить не могла! Я должна защищать ее, она ведь слабее. И она моя сестра! — Возмущенно, на повышенном тоне излагала маленькая воительница.
— Дорогая, не знаешь случайно, в кого она характером пошла? — Иронично посмотрел на меня Джеймс, но быстро вернулся взглядом к дочери, — Конечно, котенок, ты должна защищать сестру, если того требует ситуация, но нельзя бить других детей.
— Можно я останусь при своем мнении? — Хмыкнула Стелла, Джеймс кашлянул, а я вытаращилась на дочь. К такому родителей жизнь не готовила.
— Стелла, перестань! Папа прав, так нельзя. И вообще, я сама должна научиться себя защищать, — запротестовала Виллина.
Тут Стелла не выдержала, тяжело вздохнула, махнула рукой и поплелась обратно к дому. Потом остановилась, обернулась, глянула на сестру и устало пробубнила:
— Ты идешь?