На его лице написана решимость; зрачки от удовольствия расширенные, дыхание частое, прерывистое, пульс учащается… Он почти вжался в нее, она…
Она чувствует у себя внутри такой же жар. Она желает, чтобы он гладил, ласкал ее… Она желает его объятий и поцелуев. Горячая волна поднимается будто бы из недр ее организма, застилая разум и все чувства. Ноги начинают предательски слабеть и подкашиваться…
Они отрываются друг от друга с нечеловеческим усилием.
— Мы, — тяжело дышит Таня, пытаясь удержаться на дрожащих ногах и отстраняется от него, — можем сейчас совершить непоправимое…
Гарри тяжко дышит вместе с ней:
— Да. Ты права…
Страсть и любовь все еще не ушла из его глаз, как и его желание. Но Татьяна права — нужно было остановиться…
-… мы можем подарить друг другу кое-что другое. Если сдержимся.
Сестра с интересом глядит на брата — он начинает расстегивать мантию, и снимать футболку. Он полуобнажил, оголил свой торс и улыбнулся. Таня чуть смутилась, рассматривая его, такого красивого и сильного.
— Твоя очередь, сестренка… — протянул лениво он.
Она откинула свои пышные, рыжие волосы назад; Таня, глядя Гарри прямо в зеленые глаза, в свою очередь тоже расстегивала пуговки на своей мантии; ей сейчас казалось, это бесконечный процесс. Мантия упала к его ногам как тряпка, сброшенная с плеч.
Блузку тоже, спустя некоторое время, постигла та же участь. Она осталась перед ним лишь в лифчике и в старых, стертых джинсах.
Гарри шагнул к ней; казалось, сейчас мир сузился до них обоих.
— Ты, — он медленно провел ей по обнаженному плечу; ее пробила дрожь, — так прекрасна…
— Спасибо, — тихо произнесла она, с усилием пытаясь не зажмуриться и побороть в себе желание прикрыться. Но все же отвела взгляд и уткнулась пустым взглядом в пол. Ее грудь в лифчике чуть вздымалась от ее быстрого дыхания.
— Ты, — он нежно провел ей рукой по шее и поднял ее голову за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. — Самая красивая девушка на свете…
Он прикоснулся губами к ее щеке. Таня дернулась от неожиданности, но взгляда от него храбро не отводила. Его рука медленно прикоснулась к лямке лифчика на левом плече. И оттянул ее, спуская вниз…
— Не надо, — услышал он тихий и слабый, протестующий голос девушки. Но Гарри не остановился, и произвел такую же операцию со второй лямкой. Сам же он взял ее теплую ладошку и положил к себе на левую грудь. Она была изрядно удивлена его жестом; Гарри же, словно говоря ей глазами «давай», ждал ее дальнейших действий.
Она, чуть осмелев, провела кончиками пальцев по его телу. Прикоснулась к темному соску. Гарри накрыл ее пальцы сверху своей рукой.
Они изучали тела друг друга.
— Теперь я не буду стесняться, — сказала Таня, и, заведя руки за спину, расстегнула застежку…
Полуобнаженные оба, они стояли в темном кабинете, прижимаясь к друг другу. Таня глядела в зеленые глаза Гарри, а сам Гарри перебирал ее своими пальцами рыжие локоны струящихся волос, иногда вдыхая слабый, цветочный аромат духов, исходящий от них. Она грелась в его сильных, мужских руках; он прижимал ее к себе, ощущая в душе небывалую гармонию и спокойствие.
Но теперь Таня знала одно — она никогда перед ним не будет стесняться…
Он действительно принадлежит ей…
========== Первое. ==========
— Гробыня! Помоги! — девушку с эффектными желто-зелеными волосами (в этот раз) и в тон такими же ногтями, этот призыв о помощи застал за завтраком. Та поперхнулась, закашлялась, но справилась с собой:
— Ты смерти моей хочешь, Гроттер?! — взвизгнула Склепова. — Всегда знала — белым магам доверять нельзя…
— Склеп! — с нажимом произнесла Татьяна Гроттер. — Идем за мной… Пожалуйста! — и девушка что-то зашептала ей на ухо.
Наступил день первого тура Турнира. Гарри дико нервничал, но Таня здорово успокоила его. Тур должен был состоятся почти в самый обед — чтобы все чемпионы успели дойти до загонов с драконами. И уроки был специально сокращены.
По мере выслушивания торопливого шепота, глаза Гробыни Склеповой становились круглыми как чайные блюдца, а на лице появилась какая-то непонятная ухмылка и торжество.
— Идем, Гроттерша. Мне с тобою предстоит очень много работы…- отстранилась с этими словами от нее ученица темного отделения, — учти — ты согласилась на все!
Гроттер обреченно кивает. Гробыня порывисто встает со своего места; брошенная ею ложка жалобно звякнула о столовый прибор, ударившись о ребро тарелки. Она быстро, как ей позволяют ее туфли на высокой платформе, идет прочь из Большого зала, а Таня спокойно идет за ней следом…
***
Гарри все утро и все уроки просидел как на иголках. Еще и Таня куда-то запропастилась, а ведь ему нужна ее поддержка. Гермиона в этот день села рядом с ним и безмолвно успокаивала его.
Вот и конец занятиям. Гарри, не слыша ни радостных напутствий, ни злобных пожеланий вслед, как во сне дошел до нужного ангара. И вошел в него.
В углу, на низком деревянном стуле, сидела красавица-шармбатонка Флер Делакур. Она сразу бросалась в глаза: бледная, на лбу капельки пота. Куда делся ее обычный самоуверенный вид! Вот как поменяло ее первое задание! Виктор Крам еще сильнее хмурится — похоже, очень сильно нервничает. Седрик ходит как маятник из угла в угол. Увидев Гарри, он слегка улыбнулся, Гарри ответил тем же, с трудом двигая мышцами лица, которые точно одеревенели.
Сердце желало и рвалось увидеть Таню. Только она была ему сейчас так сильно нужна! Она бы улыбнулась, провела ему рукой по волосам, заключила в такие нужные сейчас объятия…
В палатку впорхнул (другими словами не назовешь) Бэгмэн. Бэгмен был одет в старую мантию с черно-желтыми, как у осы, полосками. Толстый, веселый, он выглядел карикатурой в окружении бледных, напряженных и нервных чемпионов.
— Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — чересчур бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.
— Хорошо, — произнес Гарри, с трудом скрывая внутреннюю дрожь.
Все остальные чемпионы просто промолчали.
***
Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь… Они все казались Гарри просто гостями с другой планеты. Им было неведомо то, что происходит в этой месте. Тем временем Бэгмен уже развязывал шелковый мешочек…
— Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер, как единственной здесь девушке.
Она опустила внутрь дрожащую руку и вынула крошечную точную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Тот негромко взревел у нее в ладони, и чуть не обжег. Флер не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обреченность.
Гарри понял — она знала…
Вторым номером выбирал Крам. Дурмстрангцу выпал китайский огненный дракон, шар с номером три. Крам не моргнул и глазом, просто смотрел себе под ноги.
Седрик вытащил из алого мешочка сине-серого шведского тупорылого под номером один.
И Гарри понял, что его ожидает. Таня предупреждала его, и именно об этом злосчастном драконе. Он сунул руку в мешочек — и правда, венгерская хвосторога, номер четыре. Гарри взглянул на злобную дракониху — та растопырила крылья, стукнула шипастым хвостом и оскалила крошечные клыки.
— Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый войдете в загон, ясно?