Гарри не услыхал его слов обращенных к Седрику, но понял, что сейчас нужно собраться и успокоиться. Иначе его ждет непоправимое…
Метла уже наверняка у Тани в руках. Если бы что — то она бы нашла способ сообщить…
Прозвучал свисток.
Белый как смерть Седрик вышел из ангара… Гарри, Флер и Крам услышали, как снаружи взревели зрители. Значит, Седрик уже в загоне лицом к лицу с живой копией своего дракончика. От комментариев Бэгмена просто можно было с ума сойти…
Потом Гарри просто отключился, настаиваясь на своей задаче — манящие чары, метла и яйцо, золотое яйцо… Не успел он и толком прийти в себя, как прозвучал второй звук свистка. Значит, Седрик справился с заданием. Флер дрожала с головы до ног, у Гарри даже шевельнулась внутри капля сострадания.
Она покинула палатку с высоко поднятой головой, сильно сжимая в руке палочку. Гарри и Крам остались вдвоем; они сидели в разных углах, избегая взглядов друг на друга.
Гарри почувствовал сильнейшую ненависть к тому, кто ему так удружил. Он мысленно поклялся отомстить тому, кто подложил его имя в чертов Кубок огня…
— Мистер Крам, ваш выход! — объявил Бэгмен.
Юноша дернулся как от удара. Крам, ссутулясь, вышел, и Гарри остался один.
Никогда он не был в таком напряжении: сердце колотится, пальцы дрожат от страха, и как будто никакого ангара нет и в помине — словно видит и зрителей, и единоборство с драконом…
Он судорожно, глубоко вздохнул и, к полной своей неожиданности, успокоился и собрался.
Он ждал. Вот и свисток. Гарри вышел из ангара. Он брел мимо деревьев, брел, брел и, наконец, загон…
Дракониха в реальной жизни гораздо опаснее копии… Гарри ее осмотрел, не торопясь, пока она его не заметила. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глазки уставились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Она восседала на яйцах как обыкновенная курица…
В последние дни с помощью волшебства здесь воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни чужих ему лиц. Зрители шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница! Пришла пора действовать… Предельно сосредоточился… Это единственное спасение…
Он увидел Гермиону в толпе. Та жутко за него нервничала, впиваясь ногтями в щеки. А потом он увидел и Таню…
Его сестра спускалась по лестнице, идя ближе к загону. Но ее вид…
Она сейчас была без мантии. Сильно обтягивающие ее фигуру, сияющие, черные кожаные штаны, сидели на ней идеально. Вдобавок, они были с сильно заниженной талией… Вместо блузки или привычного свитера — черный топ без бретелек, но короткий — он закрывал узкой полоской грудь. Впрочем, вздымающуюся от волнения грудь было тоже видно…
Девушка была на высоченных каблуках, в туфлях на платформе. Как она шла, да еще и спускалась по лестнице в них — загадка.
Она накрасила губы ярко-алой помадой. Глаза явно были подведены, ресницы накрашены. На вид она показалась сейчас ему самой настоящей прожженной стервой-ведьмой. Ее узкие бедра и идеальный, плоский живот явно вызывал зависть у некоторых, сидящих здесь и разглядывающих ее.
Все-таки тяжелые тренировки квиддича и драконбола очень сказываются как на фигуре, так и на здоровье.
Сзади нее шла улыбающаяся во все лицо Гробыня Склепова, с которой Гарри вполне мирно общался. Та несла его метлу. И у нее, в отличие от Татьяны, была очень короткая юбка и в меру (что удивительно) открытый топ. Даже несмотря на холод, девушки шли без всяких накидок. Хотя…
Накидки летели следом за хозяйками, подвешенные заклинаниями. А сами девушки были явно под согревающими чарами — наверняка они нанесли их прямо на одежду…
Таня демонстративно достигла середины трибун. И она, метнув ярко-зеленую искру заставила развернуться самому по себе огромному транспаранту, с надписью на русском:
«Брат, ты — лучший!»
Гарри заулыбался, и с новыми силами поднял волшебную палочку…
***
Таня в глубоком волнении встречала брата у выхода из загона. Ранее Яге, по-тихому, передала Гроттер качественную противоожоговую мазь. Тот прошел испытание, но получил легкий ожег — зацепило пламенем почти в самом конце. Золотое яйцо было у него в руках.
Гарри, плюя на все, снял мантию, обнажая свою покалеченную залпом огня из пасти драконихи руку. Таня бережно втирала ему мазь прямо в ожог: та с шипением впитывалась, и новая, белая кожа постепенно приходила на смену покрытой неприятными волдырями и страшно покрасневшей. Кожа вскоре заросла.
— Спасибо за все, сестренка, — Гарри осторожно обнял ее, кинув золотое яйцо под ноги, на свою мантию, что лежала теперь у его ног. Он хотел было ее поцеловать, но это сейчас вызвало бы вопросы и новые разговоры, неприятные им обоим. — Ты для меня…
— Да, — бросила коротко Таня, поняв его намерение: спросить.
— Классный прикид. Вам не холодно обеим? — обратился он к Гробыне, что переминалась с ноги на ногу.
— Не-а, — хмыкает аловолосая (так Склепова покрасилась в этот день), — магия творит чудеса…
Таня с Гарри хихикнули.
— С меня пять коробок конфет, мисс Склепова.
— Заметано, Поттер.
И все трое обернулись к судьям в ожидании оценок.
У Гарри было второе место.
***
Гермиона с трудом пробилась к им через толпу наперебой поздравляющих их судий. Указания финалистам были даны — в золотом яйце спряталась подсказка. Время участникам дали до февраля. Таня с Гробыней все-таки натянули на себя их плащи-мантии, и Гарри с сестрой уже собирались уйти в тот самый пустой класс — им всем нужно было отдохнуть, как бледная от волнений девушка раскрыла рот:
— Гарри, ты был великолепен! — зазвенел голос Гермионы, —Потрясающе, Гарри! Честное слово!
— Спасибо, — Гарри обнял ее как ранее и Таню. — Это и твоя заслуга, Герм. Я у тебя в долгу.
— Да ладно… Пойдешь праздновать? — уже более весело спросила она.
— Нет.
К ним подошел и Рон. Гарри же, бесцеремонно схватив сестру за локоть, быстро, почти бегом, бросился с места мимо него, застывшего, с открытым ртом и уже хотевшим что-то произнести.
Парень не хотел мириться как с бывшим другом, так и с собственным факультетом. Слишком много раз он прощал Рона, и слишком много раз тот его потом предавал. А факультет… Раз — бойкот, значит бойкот. Их пути уже давно разошлись.
На полпути к замку навстречу им выскочила репортерша Рита Скитер. Хотела взять интервью. Гарри, лучезарно улыбнувшись ей, сообщил, что не имеет права с ней разговаривать без присутствия учителей, взрослых или опекунов. Та, скорчив дикую мину, быстро метнулась прочь. Таня едва ли не хохотала ей вслед.
***
Гарри с жадным, мужским блеском в глазах, рассматривал ее новый облик, созданный Гробыней. Роковая красотка-ведьма, ну что тут скажешь! По крови все еще летал адреналин, кипела кровь — воздушная гонка на метле и битва с драконом еще сказывались…
К низу живота уже устремилось знакомое ему возбуждение, и он с силой сдерживал себя. Член медленно начал вставать, и Гарри подумалось: как же хорошо, что мешкообразная мантия скрывает это.
Таня под его взглядом покрывалась мурашками. Его пронзительный, голодный взгляд говорил о том, что он не прочь посмотреть, что скрывают ее чересчур обтягивающие брючки…
— Гарри? — спросила она, увидев его исказившееся выражение лица.
Тот от нее быстро отвернулся. Таня положила ему на плечо руку, но он ее сбросил.
— Тань, — честно ответил ей Гарри, — если ты сейчас не накроешься, то… Я зажму тебя у стены. И… может случится непоправимое. Это реакция организма и инстинкты. Я…
— Прости, — только и сказала она. Гарри услышал торопливый шорох одежды, и повернулся — девушка уже послушно закуталась в мантию.