— Нет-нет, брат, не обижайся. Я кое-что веселое вспомнила… Анекдот. — Нашлась Таня. — Давай я сначала…
— Давай…
— Отвернись! — бросила девушка и дождалась, пока Гарри нехотя отвернется. Тогда она вытащила из рюкзачка купальник, красивый и новый, слитый черный купальник, с тесемками на шею. Она быстро разделась и так же быстро надела на себя купальник.
— Можно! — бросила она и Гарри повернулся.
— Вот это вау! Ты в этом купальнике классно выглядишь… Особенно ноги.
— Я еще с бала поняла, что у тебя пунктик на ноги, чулки и короткие юбки. — Гроттер выгнулась прямо-таки как кошка.
— Да, считай, что это мой фетиш… — Гарри принялся раздаваться. — А, может, и ты отвернешься? — спросил он, так как ему осталось только снять с себя брюки и нижнее белье. — Или…
— Все-все, — замахала руками Татьяна, — уже, — и она повернулась к нему спиной. Только Гарри не учитывал одного — на его стороне не было зеркала, а на стороне Тани — было…
Девушка медленно разглядывала его обнаженное отражение и, чуть смущенно и ярко вспыхнув, пах.
Гарри натянул на себя плавки и позвал ее. Все еще красная, она обернулась к нему и попыталась собраться с мыслями. Красивое тело Гарри все еще не выходило и не желало выходить у нее из головы.
Прогнав пошлые мысли второй раз за день, Таня помогла извлечь яйцо из недр рюкзака Гарри.
— Так… Я думаю, что нам стоит наполнить бассейн водой. И, вероятно, кинуть яйцо туда и открыть в воде, — призадумалась Таня, когда Гарри еще раз открыл яйцо и из него послышался привычный «кошачий концерт» вперемешку с воем на высокой ноте. Тот поспешил его захлопнул.
Таня еще раз предупредила Гарри — не открывать краны с пеной. Ее запах может вызвать у учителей подозрение, и ненужные им обоим сейчас неприятности — о том, где и как проводят двое студентов свободное от занятий время…
Теплая вода наполнила бассейн. Таня, еще раз наложив нужные закрытия и заклятия против привидений, скользнула в бассейн и некоторое время с удовольствием поплавала несколько минут в теплой воде.
Гарри терпеливо ждал ее с яйцом в руках.
Таня подплыла к бортику и приняла скользкое яйцо из рук Гарри. Гарри легко нырнул ванну сам, и они оба поплыли на середину бассейна.
— Открываем? — переглянулась она с Гарри, и тот кивнул:
— Открываем.
В это раз яйцо не завыло привычным благим матом, а начало булькать какую-то песню. Гарри переглянулся с сестрой — и они синхронно нырнули под воду…
***
— Итак, — Таня перевела дыхание. Они оба подплыли к ближайшему к ним бортику. — Мы имеем то, что…
— Первое, — сказал Гарри, — проводиться испытание будет в воде.
— Где у вас тут большая вода?
— Хогвартское озеро.
— Та-а-а-к… И они заберут у тебя то, что тебе дорого… И на поиски дается всего лишь час.
— Мне дорога лишь ты, Таня…
— Значит, — спокойно рассудила Таня, — они заберут меня, чтобы ты меня нашел на дне озера…
— Но у нас остается одно и самое главное — я не умею плавать, а водяной народ живет ведь на самом дне… — честно сказал Гарри.
— Мы придумаем что-нибудь…
Таня выплыла и села на бортик бассейна. Она болтала ногами, раздумывая над возникшей проблемой.
— Есть! — торжествующе крикнула она. — Ну, конечно, частичная трансформация!!!
— Она ведь сложная! — с удивлением произнес Гарри.
— Попрактикуешься — и все… Тебе нужна рыбья голова под водой… Или жабры.
— Есть у меня мысль одна… — Таня неожиданно захихикала. — Я приготовлю тебе жевачку-тянучку с эффектом жабр. Она, кстати, легко готовится, но мне нужны ингредиенты… И дело в шляпе! Это просто такое выражение…
— Я все достану. Скажи, что нужно. Хоть шляпу…
***
Через три дня Таня с Гарри снова крались по галереям, только уже ночью. Нужно было провести испытания…
Гарри съел безвкусный коричневый комок и опустился на дно бассейна. Таня засекла на наручных часах время.
Наблюдая, как преобразившийся от жабр брат бороздит кругами самое дно бассейна, она размышляла о том, как отделаться от Глеба Бейбарсова, который сегодня ранее напомнил ей про долг…
========== Толчок вниз. ==========
— Зачем мы здесь, Глеб? — тихо проговорила Таня, рассматривая звезды у себя над головой и кутаясь в теплый шарф и пуховик.
— Ну, как же… Должок.
— Крушискелетиков! Я долго тут торчать и мерзнуть не намеренна! — девушка довольно злобно зыркнула на некромага.
Глеб усмехнулся. Его бамбуковая трость застучала по плитке -он подходил к ней ближе. Его красивая мантия развевалась от невидимых и несуществующих потоков ветра. В эту ночь тьма, казалось, подступала к самому горлу.
— Да так, я решил показать тебе наиболее красивый вид… Из всего того, что здесь есть.
— На Астрономической башне? Глеб, ты за кого меня принимаешь?! Она не является здесь самой высокой. И вообще…
— А вообще-то я хотел с тобой поговорить.
— О чем?
— О нас.
— Да не было никаких-таких «нас». Не было, нет, и не существует!!! И существовать не будет! — Гроттер обернулась к темному магу. — Глеб, я тебя не люблю.
— Откуда ты знаешь?
Детский вопрос. Девушка мрачнеет, а Глеб меняется в лице, но она почему-то уверена в сказанном ему:
— Потому что любовь — это не игрушка, которую можно подарить любому. То, что ты ко мне испытываешь — не любовь…
— А что это по-твоему, Таня? — Глеб шагнул к ней еще ближе. — Что по-твоему любовь?
В его глазах сейчас росла сама тьма, и изнутри их жгло пламя, адское пламя. Таня тут почувствовала, что начинает его бояться…
Молчание между ними длилось долго.
— Любовь… У нее много определений, — Таня не желала больше вглядываться в лицо юноши — она будто бы видела в них будущее (если бы она согласилась быть с ним): тьма все больше и больше окутывает ее; она задыхалась бы тогда, пыталась выбраться из нее, но она для этого не имеет достаточно сил и мужества. Она это знала. — Но ты не чувствуешь ее ко мне. Одержимость, страсть, похоть, но не любовь. Я к тебе ничего не чувствую. И никогда не чувствовала. Ты, хоть и темный, и некромаг, довольно хороший, если можно так выразиться, хоть это будет неправильно… Вот только… Ты слишком много зла видел вокруг, и зло стало частью тебя. Той частью, что меня сейчас пугает в тебе. А я тебя оттуда не вытащу Глеб. Силенок не хватит. А сама я и так умру во тьме… — Гроттер, собрав остатки сил в кулак, обернулась у нему. — Я Гарри люблю, своего названного брата. Не так давно мы оба узнали, что клятва наших родителей друг другу, чтобы защитить нас, дала единственный сбой, так как Лили Поттер была еще беременна моим братом, а я — слишком мала. Магия поняла просьбы матерей и отцов. Но и… Именно их клятва и связала нас… Навеки. Других вариантов, чтобы сохранить нам наши жизни, они не видели. Мы с ним будем всегда вместе, даже после смерти. Так нас прокляла магия.
Ты первый, кому я об этом говорю.
Глеб смотрел на Таню, которая говорила все это приоткрыв рот. Гроттер смотрела ему в глаза устало и с вызовом.
— Что же ваши родители натворили… — прошептал Бейбарсов. — Как же так…
— С их смертью, ты и сам это знаешь, клятва стала только сильнее. Скрепилась их пролитой кровью и жертвой. Потом, на расстоянии, она еще более укрепилась. Скоро мы будем почти привязаны к друг другу. Магия.
— В любой клятве есть слабое звено!
— В этой клятве его нет, Глеб. Друг другу клялись кровные родственники, клялись на телах новорожденного и нерожденного ребенка, закляли свои жизни! Ты же не сможешь вытащить четырех сильных белых магов из Потусторонних миров? Тебе это не под силу. Я думаю, — девушка стала нарезать круги, — что они все об этом не знали… Хотя не знаю, может и знали, но уверенности у них не было. Они, наверное, полагали, что один из них, будь это мои или родители Гарри, выживет. Но так не случилось… Мы связанны, Глеб. Связаны белой магией, которая еще принесет нам не мало беды…