Нет, скорее спотыкаться.
Глава 25
Пэйдин
Не спать. Не спать. Не спать. Мои предательские веки словно налились свинцом. С каждым морганием я боюсь, что они больше не откроются. Я медленно пробираюсь по тенистому лесу к ручью уже, кажется, несколько часов, слепо надеясь, что все еще иду в правильном направлении.
Я устала. Очень устала. Я хочу только одного — прислониться к дереву и закрыть глаза на минуту. Только один блаженный миг покоя…
Нет.
Я сильно щипаю себя за руку, заставляя опустившиеся веки распахнуться.
Если я засну, то, скорее всего, уже не проснусь.
Я в плохом состоянии, и не нужно быть дочерью Целителя, чтобы понять это. Я потеряла так много крови, что у меня голова идет кругом, пока я пытаюсь удержаться на ногах. Я трясу головой, стараясь не обращать внимания на свою лихорадочную кожу и дрожащее тело. Как и на то, что полоска ткани, которую я использовал в качестве повязки, уже пропиталась кровью, окрасив хлопок в алый цвет.
Мне нужно очистить рану, и как можно скорее. Если я этого не сделаю, я буду мертва.
Что мне нужно, так это вода.
Каждая часть меня горит. Горит от боли, жажды и голода. Если я доберусь до воды, то смогу как минимум промыть рану, вылечить обезвоживание и прийти в себя достаточно долго, чтобы приготовить отвар из трав для промывания раны.
Надеюсь.
Потом я бы озаботилась едой: тетива едва натянулась, а подстреленный кролик давно забыт в том месте, где Эйс устроил засаду.
Оставив меня беззащитной и голодной.
Дойти до ручья. Дойти до ручья. Дойти до ручья.
Слабое оранжевое свечение проглядывает сквозь деревья передо мной, расплывчатое из-за моих опущенных глаз. Я прищуриваюсь, не уверенная, галлюцинирую я или нет. Я крепче сжимаю вспотевшую руку на луке, уже сбитом стрелой, хотя это практически бесполезно, если я не могу оттянуть чертову тетиву, чтобы выстрелить. Я продолжаю подкрадываться ближе к огню, мерцающему в нескольких десятках ярдов от меня, совершенно без присмотра.
Свет, который он отбрасывает, отражается от чего-то мерцающего рядом с ним.
Ручья.
Я с облегчением, с придыханием смеюсь, осторожно продолжая идти вперед. Конечно, я поступаю безрассудно, но в таком состоянии мне все равно. Кто-то развел этот огонь, и, возможно, я иду прямо к нему. Но я умру, если не доберусь до воды, хотя, возможно, меня убьют, если я доберусь.
Оба варианта, скорее всего, приведут к моей неминуемой смерти. Отлично.
Я уже в нескольких футах от костра, и мои глаза ищут в тенях следы человека, который его разжег.
Добраться до воды. Добраться до…
— Кажется, ты просто не можешь держаться от меня подальше, не так ли, Грей?
Я останавливаюсь, сердце бешено колотится.
Я слышу веселье в его голосе и практически представляю себе ямочки, проступающие по обе стороны его ухмылки. Я делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к мучительной боли, которую мне предстоит испытать.
Развернувшись, я поднимаю лук и натягиваю тетиву. Я проглатываю крик боли, чувствуя, как рвется и растягивается моя рана.
Я не могу позволить ему увидеть, что я ранена. Устроить представление. Добраться до воды.
Наконечник стрелы направлен ему в сердце, и в мерцающем свете я вижу только его открытую грудь. Похоже, я не первый противник, с которым он сталкивается, и не первый, кто целится ему в сердце. Он продел полоску ткани под мышкой и обмотал ею рану чуть выше татуировки.
Я снова смотрю на него, пытаясь избавиться от мучительного страха. Я хочу, чтобы он увидел во мне угрозу. Он смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать, но я не в настроении и не в том состоянии, чтобы его разгадывать.
— Уходи или я стреляю. — Моя рука начинает дрожать от усилий и боли, связанных с удержанием лука наготове.
Он только усмехается и делает шаг ко мне. — Я тоже рад тебя видеть, Грей.
— Ты думаешь, я шучу. Как мило. — Я откусываю слова, моя грудь вздымается.
— Что, это все? Ты просто собираешься меня пристрелить? — Его губы подергиваются. — И что в этом интересного?
— О, это будет весело для меня, уверяю тебя. — Мой голос дрожит. Я дрожу.
Кай делает еще один шаг ко мне, склонив голову набок. Его руки небрежно засунуты в карманы, и он снова смотрит на меня. — Я в замешательстве. Ты ведь понимаешь, что цель этого Испытания — забрать мой ремешок, верно? — Его ухмылка растет. — Или хотя бы попытаться.