Чарли обернулся к берегу.
— Наверное. Не страшно, если отойдём ещё подальше.
— Ладно. — Оскар перестал грести и позволил руке безвольно болтаться в воде. Он поболтал пальцами. Ему хотелось привлечь рыбу. Он пытался донести до рыб простую мысль: «Как вам такие водоросли?». Ещё он подумал: «Надо было мне идти на радио».
К поверхности подплыла любопытная рыба. В одной руке Оскар держал сеть. Он взмахнул рукой с сетью, но рыба быстро ушла.
— Ай, блин, — беззлобно сказал он. Подобные промахи случались постоянно.
Чарли тоже дёрнулся. Из воды он извлёк что-то блестящее. Сунув рыбу в карман, он повернулся к Оскару и улыбнулся. Оскар вытащил руку из воды и показал ему средний палец. Оба рассмеялись. Никаких скрытых природных рыбацких талантов у Чарли не было. Скоро всё будет наоборот, Оскар будет улыбаться, а Чарли ругаться. Они оба это прекрасно понимали. В таком деле нельзя нервничать и дёргаться. Без терпения хорошим рыбаком не стать.
Вскоре Оскар поймал небольшого ската. До переезда на Гавайи, он бы сразу выбросил эту похожую на летучую мышь рыбу. Несколько визитов в китайские и японские рестораны убедили его в том, что правильно приготовленный скат или акула — вполне неплохое блюдо. К тому же, в нынешнее время, выбирать было особо не из чего.
Под водой проплыла стайка тунцов, блестя чешуей подобно звёздам под водой. Оскар и Чарли радостно переглянулись. Так плыть тунец может только, удирая от кого-нибудь. И этого кого-то действительно стоило поймать.
Оскар взмахнул сетью. Он ойкнул, когда понял, что вес улова едва не вырвал сеть из руки. Он вытащил на доску скумбрию. Через несколько секунд Чарли вытащил ещё одну. Если там были другие, их нужно выловить. И они были. Оскар быстро выловил ещё одну рыбину. «Сегодня я поем», — подумал он.
В эти дни многих в Гонолулу заботил именно этот вопрос. Но в отличие от многих, Оскар задавался им и прежде. Довольно часто ему приходилось питаться, чем бог пошлёт. Впрочем, тогда было иначе. Тогда его голод был обусловлен отсутствием денег. Сегодня же, как и всем остальным, ему не хватало самой еды.
Он продолжал рыбачить даже, когда поймал вторую скумбрию. То, что он не собирался есть сегодня, отправится в небольшой ящик со льдом, который стоял в квартире. Оставшуюся рыбу он либо обменяет на другую еду, либо продаст, чтобы оплатить жильё. Он подумал, примет ли хозяин квартиры в качестве оплаты рыбу. До войны такая мысль казалась просто нелепой. Теперь нет.
— Ну, может, назад поплывём? — спросил он, потянувшись.
— Почему нет? На сегодня хватит, — ответил Чарли. О завтрашнем дне он переживал ещё меньше, чем Оскар.
Они развернули доски к берегу и погребли обратно. Это была работа, привычная, но всё же, работа. Оскар снова задумался об установке паруса. Будет непросто, но ему очень захотелось попробовать. Нужно делать то, что нужно. Зарабатывать на жизнь сёрфингом — это одно. Использовать доску в качестве рыбацкой лодки — уже несколько другое.
Пляж Ваикики становился всё ближе. Рыбаки по-прежнему стояли на берегу с закинутыми удочками. Оскар взглянул на Чарли.
— Устроим им шоу? — предложил он.
— А что ещё делать? — отозвался Чарли.
Они быстро приближались к пляжу. Оскар встал на доске, словно самоуверенный турист. Стоять ровно, держа в одной руке сеть, а в другой мешок с уловом — не самая простая задача. Стоявший рядом Чарли выглядел как живое воплощение бога Куула — гавайского покровителя рыбаков. Трудно было представить что-то, способное скинуть его с доски. Но ощущение это обманчиво, Чарли мог упасть, как и любой другой. Но сейчас Оскар решил, что этого не случится.
И он не упал. Как и сам Оскар. Они мягко выехали на песок. Несколько рыбаков им поаплодировали. Кто-то сунул руку в карман и швырнул Оскару четвертак. Тот поймал его сетью. Если бы он умел держать монетку на кончике носа, то заработал бы ещё.
По пути домой, он пожал плечами. Стоя на доске, он превращался в настоящего артиста. Что плохого в том, что ему за эти представления платят?
Японский офицер прокричал что-то на своём языке. Вместе с остальными военнопленными лагеря Перл Сити, Джим Петерсон ждал английского перевода. И он вскоре прозвучал. Как всегда, рядом с офицером стоял японо-гаваец. Он был одет в строгий костюм из шагреневой кожи.
— Всех вас отсюда переместят, — сказал он. — Вы отправитесь на север и вглубь острова. Будете работать в полях. Вас будут хорошо кормить и хорошо с вами обращаться.
Петерсон осторожно повернул голову в сторону стоявшего позади него Преза МакКинли.