— Может быть. Не знаю пока. От ветра зависит, — ответил Хиро. По правде сказать, это было не совсем так. Вероятность ночевки в открытом море зависела ещё и от степени его усталости. Если он решит, что пора накрыться одеялом до возвращения в залив Кевало, значит, домой они вернутся утром.
Однако ветер не ослабевал и «Осима-мару» шёл гораздо шустрее, чем лодка отца Хиро. Сампаны — не самые красивые лодки, но очень плавучие. В залив Кевало они зашли в районе девяти вечера. В ночном небе светили Марс, Сатурн и Юпитер. Марс чуть западнее, а Юпитер прямо над их головами. На востоке висела практически полная луна, что заметно облегчило Хиро поиск обратного пути.
Там, где раньше стояли американские солдаты, теперь их ждали японские военные. Они взвесили улов Такахаси и расплатились с ним в расчёте из веса, а не качества рыбы. Хиро испытал огромное облегчение, когда солдаты не стали препятствовать им забрать несколько рыбин с собой.
— Для себя? — поинтересовался сержант.
— И для себя и чтобы заплатить человеку, который ставил нам мачту. Но самого лучшего тунца я отнесу господину Ките, японскому консулу, — ответил ему Хиро.
— А. — Сержант поклонился. — Уверен, он ему очень понравится. Рад, что ты о нём не забываешь. — Он махнул рукой, разрешая Хиро, Хироси и Кензо вернуться в Гонолулу. Хиро подумал указать сыновьям на то, какую пользу им принёс этот тунец, но не стал. Всё равно не поймут.
Когда Хиро Такахаси постучал в его дверь, Эйзо Дои был очень рад получить 13 килограмм свежей рыбы, но поделился своими опасениями:
— Где же мне её держать? Моего холодильника не хватит.
Его тревоги не волновали Хиро. После того, как они ушли из дома Дои, Кензо и Хироси вернулись в палатку в ботаническом саду. Им совершенно не хотелось видеть ни самого Киту, ни кого-либо из японского консульства. Хиро прошёл по Нууану-авеню до угла с Куакини-стрит. Здание консульства стало одним из центров японской оккупационной администрации на Гавайях. Другим таким центром стал дворец Иолани.
Как и в большей части Гонолулу, в здании консульства не было света. Хиро никак не мог понять, зачем это нужно. Ни один американский самолёт не мог спокойно долететь до Гавайев с материка, отбомбиться по городу и вернуться обратно. Хиро даже не был уверен, что у американцев были такие самолёты. Но японские военные могут проявить такую же глупость, как и их американские коллеги.
— Стоять! — выкрикнул из темноты часовой. — Кто идёт? — Когда Хиро назвался, часовой сказал. — А, проходи. Тебе будут рады, особенно после торпедирования.
— Торпедирования? — переспросил Хиро. — Что случилось? Я весь день провёл в море, а радио у меня нет.
— Днём какая-то сраная американская подлодка потопила «Бордо-мару», — пояснил солдат. — На нём везли еду, но… карма. Американцы хотят, чтобы все тут голодали. Вот я и говорю: Кита-сан будет очень рад отведать тунца.
Он открыл дверь для Хиро и тот прошёл внутрь. Консул Нагао Кита был невысоким коренастым круглолицым человеком. Он оживленно беседовал с тремя или четырьмя флотскими и армейскими офицерами, но когда вошёл Хиро, прервался.
— Такахаси-сан! — воскликнул он. Хиро переполняла гордость от того, что такой важный человек вспомнил его имя. Лицо консула расплылось в широкой улыбке. — Что ты там мне принёс? Разве это не прекрасно?
— Это для вас, господин и, возможно, для этих господ, если пожелаете с ними поделиться.
— Да, если захочу, — сказал Кита и рассмеялся. Офицеры тоже принялись рассматривать превосходного тунца. Флотский капитан облизнул губы, но тут же одёрнул себя. Кита подошёл к Хиро и взял рыбу из его рук. Затем консул отвесил рыбаку почтительный поклон.
— Очень приятно, что ты не забываешь обо мне, Такахаси-сан. Очень приятно. Поверь, я тоже тебя не забуду. При каждой возможности я буду вспоминать о тебе.
Восторженный Хиро вернул поклон.
— Думаю, это не обязательно, господин.
— А я думаю, что обязательно. — Взяв тунца в руки, Кита тут же позвал помощника, чтобы тот забрал у него рыбу. Потом он снова повернулся к Хиро. — Но прошу меня простить. Нужно решить, что делать с этой историей, которая случилась днём.
Рассказывать, что это за история он не стал. Хиро сделал вид, что он не в курсе. Иначе у часового могут возникнуть проблемы. Он кивнул и сказал:
— Разумеется, господин. — И развернулся, чтобы уйти.
— Я тебя не забуду, — сказал Кита. — Ты очень надежный человек. — Когда Хиро выбирался из-за закрывавших дверной проём занавесок, его переполняла гордость. Консул назвал его надежным человеком! Как будто сам Император повесил ему на грудь орден Восходящего солнца.