Когда в половине девятого погасили свет, он сразу же провалился в спасительный сон.
IX
При взлёте с палубы «Акаги», ускорение прижало Сабуро Синдо к креслу. Он приказал техникам приварить под сидение и за спину стальные пластины. Некоторые японские пилоты старались не добавлять самолётам лишний вес, из-за него у «Зеро» падала скорость, и они становились менее маневренными. Американцы бронировали свои машины лучше, чем японцы. Таким образом, многим вражеским пилотам удавалось спастись. Ну или, по крайней мере, они успевали выпрыгнуть из кабины. Гавайи это всё равно не спасло, но Синдо решил, что сама задумка хорошая.
«Акаги» патрулировал северную оконечность Оаху, окруженный роем эсминцев. Также японцы реквизировали несколько крупных сампанов, установили на них рации и выставили по дуге в тысяче километров от Гавайских островов. Ни один палубный бомбардировщик не мог пролётеть такое расстояние и вернуться на авианосец. США не застанут Японию врасплох, как сделали сами японцы.
На случай, если с лодок что-то не увидят, в небе, подобно ястребу, парил Синдо. Некоторые люди расслаблялись, когда им переставала грозить опасность. Синдо к таким не относился. В его понимании, рутина означала быть постоянно готовым, постоянно настороже.
Он то и дело смотрел вниз, на океан. Потеря «Бордо-мару» пробудила японские ВМС от спячки. Трагедия случилась уже почти три недели назад. Подлодка, которая потопила судно, тоже давно уже отправлена на дно. Но это совсем не означало, что её не заменят другие. Если бы Синдо заметил подводную лодку, потопить он её бы не смог — «Зеро» не оснащались бомбами. Однако он мог её повредить. Если его пулемёты и пушки сумеют продырявить корпус подлодки, та не сможет уйти на глубину и станет отличной мишенью для эсминцев и бомбардировщиков.
Здесь же, кроме японских судов, ничто не тревожило тихоокеанскую гладь. Поверхность вокруг выглядела стеклянно ровной. Волнения почти не было, ветер практически не тревожил воду. Не видно также накатывавших с севера волн, как было, когда оперативная эскадра подходила к Гавайям. Если бы волнение было сильнее, возникли бы проблемы с высадкой, и всё вторжение могло провалиться. Адмирал Ямамото поспорил с ками ветра и воды и победил.
Синдо вышел на связь с другими пилотами патрульной эскадрильи.
— Видно что-нибудь?
В наушниках послышался хор одинаковых отрицательных ответов. Некоторые пилоты даже порывались снять с самолётов рации, для снижения веса. Синдо настрого запретил им это делать. Он был убеждён, что надежная связь и несколько килограммов рации важнее пары дополнительных километров в час. Некоторые пытались возражать, но он стоял на своём.
Внезапно из воды вылетела струя воды и пара, разлетаясь вокруг. Синдо пришёл в возбуждение. Это, что, подлодка всплывает? Через несколько секунд японский лётчик рассмеялся. Никакая это не подлодка, это кит. Ему не было никакого дела до войны между Японией и США. Значение для него имел только криль. У людей же были иные мысли. Одна из таких усадила Сабуро Синдо за штурвал самолёта и отправила далеко-далеко от родного дома.
Он слушал, как в эфире раздавались восторженные крики других пилотов, заметивших кита.
— Я даже подумал, спикировать и подстрелить его, — сказал кто-то.
— Нельзя попусту разбрасываться ценным мясом, если рядом нет траулера, — ответил ему другой.
Все рассмеялись. Синдо тоже слегка улыбнулся. Хорошо, когда подчинённые веселятся. Так они пристальнее следят за тем, что происходит вокруг. Здесь и сейчас, наверное, в этом не было особого смысла. Янки в тысячах километрах отсюда. Но бдительность терять нельзя.
На низкой скорости «Зеро» мог оставаться в воздухе ещё часа два. Синдо сотоварищи нарезали длинные спирали вокруг «Акаги» и сопровождавших его эсминцев. Появление кита стало самым интересным событием за всё время патруля. Синдо, конечно, не засыпал — он слишком профессионально относился к своим обязанностям, чтобы позволить себе подобное, — но и увлекательным этот вылет он бы точно не назвал.
Когда в небе появилась замена, он направил самолёт к палубе авианосца. Во время посадки скучать уже не приходилось. Синдо вел себя как механизм, автоматически следуя указаниям сигнальщика на корме «Акаги». Человек на борту видел курс самолёта намного лучше пилота. Синдо это прекрасно понимал, хотя признаться в подобном, даже самому себе, было непросто.
Когда сигнальщик опустил флажки, нос истребителя Синдо нырнул вниз. При посадке самолёт подпрыгнул, отчего не сумел зацепиться за первый тормозной трос, но второго он не пропустил. «Зеро» дёрнулся и замер.