Следом за ним отправился и «Акаги». Преследовать американскую эскадру было некому. Ради сохранения кораблей и экипажей от этого пришлось отказаться.
XI
«ДУЛИТТЛ ГРОМИТ ГАВАЙИ, — кричали газетные заголовки. — ОН ЗАСТАЛ ЯПОШЕК ВРАСПЛОХ!». Но, лишь дочитав до четвёртого абзаца, становилось ясно, что шесть из шестнадцати бомбардировщиков В-25 были сбиты. Вся остальная статья представляла собой оду героизму летчиков, которых спасли в водах Тихого океана и, в чуть меньшей степени, восхваление храбрости экипажей эсминцев, которые их подобрали.
Джо Кросетти это прекрасно понимал. Как и все остальные курсанты авиабазы ВМС в Пенсаколе, он хотел лететь вместе с Джимми Дулиттлом и его храбрыми пилотами. На самом деле, он по-чёрному завидовал лётчикам. Ему казалось нечестным, что они полетели, а он нет! И всё это лишь потому, что они летали уже много лет, а он только сейчас поднимался в небо…
То, что каждый третий самолёт оказался сбит, а каждый второй член экипажа погиб (погибшие были даже в тех самолётах, что успели добраться до точки сбора), его нисколько не волновало. Не волновало это и самих летчиков. Они все были добровольцами. В газетах об этом писалось открыто. Джо не мог даже представить, чтобы кто-нибудь отказался от участия в подобной операции.
Он продолжал говорить о рейде даже, когда стоял на взлётной полосе около «Стирмана», который должен был поднять его в небо. Как и все прочие тренировочные самолёты, этот биплан был выкрашен в ярко-жёлтый цвет, чтобы никто не мог спутать его с чем-либо другим. Те, кто не летал на «Стирманах», называли эти самолёты «жёлтыми психами», и в этом прозвище была лишь доля шутки. Эти машины были опасны не только для тех, кто ими управлял, но и для остальных вокруг.
— Мистер Кросетти, если вы, наконец, перестанете думать о Гавайях и вернетесь сюда… — заговорил лётный инструктор, лейтенант из Питтсбурга, по имени Ральф Гудвин.
— Есть, сэр. Виноват, сэр. — Джо ни капельки не чувствовал себя виноватым. — Представляете рожи япошек, когда на них обрушились наши?
У Гудвина были холодные голубые глаза и скупые движения.
— А вы представляете своё лицо, когда я влеплю вам выговор за то, что попусту тратите своё и моё время?
— Никак нет, сэр.
— Ладно. Забирайтесь внутрь. Пробежимся по настройкам.
— Есть, сэр. — Джо забрался на заднее сидение «Стирмана». Высоту кресла можно было регулировать, как в парикмахерской, подгоняя его под рост конкретного курсанта. Тот, кто сидел здесь до него, должно быть, был высокого роста, потому что Джо пришлось поднять кресло сантиметров на десять выше. Рядом он повесил рюкзак с парашютом.
Лейтенант Гудвин, тем временем, занял место пилота.
— Готовы там? — спросил он.
— Почти, сэр. — Джо взял небольшое зеркальце и закрепил его на верхнем крыле самолёта. В машине, за рулем которой был кто-то другой, возможно, необходимости в нем не было. Закрепив зеркало под нужным углом, он сказал: — Готов!
— Ладно. Тогда пройдемся по списку.
— Есть. — Джо надеялся, что инструктор не заметил отсутствия у него какого-либо энтузиазма.
Судя по тому, как тот хмыкнул, этот факт от него не укрылся.
— Делать это нужно каждый раз, как ваш зад оказывается в самолёте. Каждый раз. Если вы что-нибудь забудете, как только вы об этом забудете, то винить сможете только себя. «Стирман» — весьма терпеливая машина, любая другая быстро вас убьёт. Но ни один самолёт не прощает глупость. И раз уж вам не нравится проводить проверку, её проведу я, тем более, моя шкура тоже на кону.
Уши Джо загорелись, он пробормотал:
— Да, сэр.
— Ладно. — В голосе Гудвина не было слышно злости, лишь раздражение. — Двое из трёх курсантов ведут себя так же. Впрочем, и они привыкают. Пройдемся по списку.
Они проверили всё, начиная с крепления ремня безопасности Джо, и заканчивая педалями, рукояткой газа и индуктором двигателя. Всё работало так, как и должно было.
— Всё в порядке, сэр, — сказал Джо сквозь рёв семицилиндрового двигателя.
— Тоже так думаю, — согласился Гудвин. — Выводите машину на полосу «запад-3» и сообщите диспетчерам, что мы взлетаем.
— Есть, сэр. «Запад-3». — Джо медленно и осторожно вывел самолёт на указанную полосу. Самолет должен летать, а не кататься по земле. Ездить должны машины. Джо обменялся формальностями с диспетчером в башне. Затем он осмотрел взлётную полосу и убедился, что никто кроме него не взлетал и не садился. Здесь многое было похоже на автомобильное движение: если не следить за сигналами светофоров, очень быстро пожалеешь.