Оскар пожал плечами.
— Что с того, что это придумал хоули? Сёрфинг-то придумали гавайцы.
— Это было уже давно, — сказал Чарли. Для него, казалось, это имело очень большое значение, в отличие от Оскара. — Всё было нормально, пока мы соревновались сами с собой, понимаешь? Но потом пришли вы, хоули. Вы знали и умели то, чего не знали и не умели мы, поэтому мы и перестали придумывать что-то новое.
Неужели поэтому гавайцы были теми, кем были? Оскар не знал. Большинство из них просто плыли по течению жизни, ни о чём не задумываясь.
Так как Оскар и сам, переехав на Гавайи, лишь плыл по течению жизни, винить местных за это он не мог. Он проверил крепление мачты и сказал:
— Поехали.
Рыбаки расступились в стороны. Оскар задумался, остался ли на Оаху хоть один пляж, не облепленный рыбаками. Если он не ошибся в расчётах, таковых остаться не должно. Рыбалка нынче — не просто спорт. Море, как и разбитые повсюду огороды, отныне кормило местное население. Если нет доступа к рыбе или овощам, чем же тогда питаться? Рисом, если только, да и то, его будет явно недостаточно.
Он соскользнул в воду. Как всегда, вода Тихого океана не была ни слишком холодной, ни слишком горячей.
— Самое-то, — пробормотал он. Не в первый раз он подумал о Златовласке и трёх медведях.
Вместе с Чарли он скользил по волнам до тех пор, пока не появилась возможность развернуть парус.
— А ты, в натуре, смышленый сучонок, — крикнул ему Чарли. — Мог бы делать лодки под парусом и заработать миллионы!
Если бы эта мысль пришла Оскару в другое время, в его словах мог бы быть резон. Но пока…
— Тут вокруг немного война идёт.
— А, да. Я помню. — Судя по тому, как он сказал, до того как Оскар ему напомнил, Чарли об этом совсем забыл. Оскар рассмеялся, подумав, что это могло быть правдой. Сам он никогда бы не смог забыть ужас, который обуял его на пляже Ваимеа, когда они оказались под огнём наступавших японских войск с одной стороны и американцев с другой. Помнил он и о том, как обмочился от страха.
Об этом не знал никто, даже Чарли. Оскара внезапно посетила одна мысль. Он взглянул на приятеля. А вдруг с Чарли случилось нечто подобное? Возможно, подобные мысли были следствием желания найти товарища по несчастью, но если Чарли тогда не перепугался до смерти, то он — не человек.
«Правду я никогда не узнаю, — думал он. — И спросить не могу. И он не может спросить у меня. Такие дела».
Чарли управлял доской под парусом так, будто он придумал эту конструкцию, а не Оскар. Ничего удивительного: любой профессиональный сёрфер быстро осваивал хождение под парусом. Однако Чарли словно наслаждался движением, благодаря силе ветра. Чарли вообще умел наслаждаться чем угодно. Если он от чего-то не получал удовольствия, он этим не занимался.
— Ты больше не встречал ту беленькую? — поинтересовался он.
— Сьюзи? Нет, не встречал. — Оскар помотал головой и пожал плечами. — В постели она — огонь, но во всём остальном с ней тяжело.
— Ага, бывают такие дамочки. — Чарли всё ловил на лету. — Пока можешь, наслаждайся ими, затем целуй и прощайся. — Сам он поцеловал уже немало женщин на прощание. Но, в отличие от Оскара, он никогда об этом не переживал. — Никаких хуху, — сказал он. Эта фраза могла стать его девизом.
Оскар обернулся через плечо. За спиной отдалялся берег Оаху. Он исчезал намного быстрее, чем, когда Оскар ходил на одной доске.
— Нужно разделиться, — сказал он. — И это не потому, что я тебя не люблю, а потому, что так мы поймаем больше рыбы. — Чарли разразился хохотом и послал Оскару воздушный поцелуй.
— Ага. — Чарли не стал спорить. К возможному голоду он относился очень серьёзно. — Увидимся, аллигатор. — Он повернул к западу, гладко скользя по воде.
«Так ли я хорош, как он?» — подумал Оскар и пожал плечами. Возможно, он ходил по волнам не так стильно, но всё же довольно неплохо. Он повернул на восток, стараясь разойтись с Чарли Каапу как можно дальше.
Улов в этот день выдался неплохим. Не идеальным, но всё же неплохим. Удалось поймать рыбы для себя, для Эйдзо Дои и на продажу. Японцам не удавалось взять под контроль парусные доски также, как они контролировали сампаны. Всё, что не доставалось слесарю, он мог либо съесть сам либо продать на стихийном рынке. Немного наличности никогда не помешает. Поесть что-нибудь помимо рыбы и скромной порции риса, тоже было бы неплохо.
Когда Оскар явился с рыбой в захламленную мастерскую Дои, тот поклонился.