Если для этого нужно сидеть на месте, почти не есть и ничего не делать, пусть так. Он слишком много играл в покер, чтобы понимать, что слишком резкое повышение ставок к победе не приведёт. Выход на работу означал именно такое повышение. Сколько из ушедших вернутся обратно? Миссис Армитидж растила сына отнюдь не дурачком. Флетч, по крайней мере, хотел в это верить.
Капрал Аисо подозвал к себе Такео Симицу.
— Будь осторожен в патруле, — предупредил его опытный ветеран. — Что-то намечается. Не верь местным. Даже местным японцам не верь. Они как бананы.
— Как бананы? — Симицу почесал голову.
Киёси Аисо кивнул.
— Да. Как бананы. Жёлтые снаружи и белые внутри. Они хоть и выглядят как мы, но думают они как американцы.
— А, точно! Теперь понимаю. Бананы. — Симицу задумался над этим сравнением. Довольно забавно.
Вероятно, Аисо прочел его мысли.
— Смейся, смейся. Посмеёшься ещё, когда начнутся проблемы. Никуда не ходи один и людям своим не позволяй. Недавно кто-то стукнул одного нашего по голове и забрал винтовку.
— Я и мои люди будем очень осторожны, — заверил его Симицу. — Но зачем американцам японская винтовка? Даже после изъятий, на этом крошечном острове у людей на руках больше оружия, чем у всей японской армии.
— Ничего удивительного, — сказал Аисо. — Вероятно, тот, кто напал на солдата, в первую очередь хотел его вырубить, и лишь потом подумал об оружии.
Симицу кивнул. В этом был смысл. Он передал своим солдатам слова старого капрала. Все выглядели настороженными. Сам он выглядел так, будто стоял перед лицом высшего командования. Симицу понимал, что подобное поведение ещё ни о чём не говорило. Иногда он думал о чём-то постороннем, вне зависимости от того, что выражало его собственное лицо. Половина его отделения, видимо, тоже думала о чём-то другом.
— Идём, — скомандовал Симицу.
Его отделение представляло собой образцовое подразделение: спины прямые, каски, сверкающие на солнце лезвия штыков. Местные расступались перед ними и кланялись. Японцы кланялись как следует. Что же до остальных… Они подчинялись, но очевидно до сих пор не понимали, что делали.
Взгляд Симицу скользил по мелькавшим перед ним лицам. Аисо говорил, что неприятности могут возникнуть откуда угодно. Если здесь есть кто-то достаточно храбрый — или чересчур глупый, — чтобы напасть на вооружённого японского солдата, старый капрал может оказаться прав. Симицу подумал, убил ли тот человек солдата. Он надеялся, что убил, каким бы ни был повод. Тот, кто позволил себя так унизить, заслужил смерть.
Мимо прошёл полицейский в компании рыбака, который нес длинную серебристую рыбу. Этот человек был более вероятным кандидатом на расправу. Полицейский был белым, а рыбак — японцем. По роду своей деятельности, после смены власти в Гонолулу ему было разрешено сохранить пистолет. Но, как и все остальные, при появлении японских солдат, он поклонился.
Ефрейтор Фурусава сказал:
— Не нравятся мне белые с оружием.
— Полицейские меня не волнуют, — ответил ему Симицу. — Они — сторожевые псы, а не волки и делают то, что прикажут. А приказываем им мы.
— Hai, — сказал на это Фурусава. Его ответ не был согласием, он лишь означал, что ефрейтор услышал мнение капрала. И Симицу это понимал. Он едва заметно пожал плечами. Фурусава имел право с ним не соглашаться. Но ефрейтор должен вести себя вежливо с командиром и он был вежлив.
У обочины стояли автомобили, почти у всех них были спущены шины. Автотранспорт практически исчез с улиц Гонолулу — топлива не хватало. Но даже вид неподвижных машин напоминал Симицу, насколько Гавайи отличались от Японии. Гонолулу был по размеру таким же, как Хиросима, но машин тут было намного больше. Их наличие, казалось, являло собой самый откровенный признак американского богатства.
Капрал снова пожал плечами. «Кому какое дело, что американцы богаче нас? Мы их разгромили. И сделать это оказалось так легко именно потому, что они богаче. Благополучие сделало их слабыми». Командиры постоянно говорили об этом. Они настолько часто об этом напоминали, что сами поверили. Сам же капрал не был столь уверен. Американцы, с которыми сражался Симицу, слабыми не казались. Они проиграли, но никто бы не смог упрекнуть их в отсутствии силы.
Этим утром вокруг стояла тишина. В этом и был смысл патрулей. Постоянное присутствие японской армии помогало избежать большинства проблем. Это напоминало всем, что солдаты приглядывают за ними и не позволят совершать глупостей. Если людей оставить без присмотра, непонятно, до чего они смогут докатиться.