Ещё этот самолёт обладал повышенной огневой мощью. Помимо бомб, он был оснащен пятью 20 мм пушками и таким же количеством пулемётов. Если на него решит позариться американский истребитель, его ждал неприятный сюрприз. Помимо этого, самолёт, в отличие от всех остальных японских самолётов, было отлично бронирован, имел самоуплотняющиеся топливные баки и отличную систему пожаротушения. Насколько Футида мог судить, разработчики позаботились обо всём.
Именно это он сказал сидевшему слева напарнику. Лейтенант Кинсуке Мато понимающе ухмыльнулся.
— Так и есть, Футида-сан. Беда только в том, что его пустили в серию слишком поздно.
— Я слышал об этой разработке примерно год назад. Но я был слишком занят подготовкой к Гавайской операции. Расскажите о ней поподробнее, пожалуйста.
— Заняты? Уверен, что были, господин. — Мато громко рассмеялся, затем продолжил: — Вы в курсе, что нам было нужно что-то получше Н6К. Что-то более быстрое, с большим радиусом полёта, то, что не загорится от единственного попадания. — Он снова рассмеялся, хотя тема была совсем не смешная. Бои в небе Голландской Ост-Индии и Новой Гвинеи показали, что Н6К горели как спички.
Футида наклонился вперёд и осторожно коснулся приборной панели.
— И мы получили желаемое, — сказал он.
— Да, теперь получили, — ответил лейтенант Мато, сделав ударение на слове «теперь». — Но далось нам это с трудом. Первые лётные испытания показали, что этот зверь нестабилен при взлёте, а на воду садится просто ужасно. Нижнюю часть корпуса пришлось полностью переделывать. Это заняло несколько месяцев.
— А, так вот в чём было дело. Я слышал, что выпуск отложили, но не знал, почему. Впрочем, ожидание оказалось оправдано — с воды он взлетает идеально. Сам это понял, когда мы взлетали из Перл Сити.
Мато хмыкнул.
— То была не самая жёсткая проверка, господин. Вода в заливе Перл Харбора всегда спокойна, что бы ни происходило. Когда придётся садиться или взлетать в открытом море, сами увидите, как эта малышка себя ведёт.
— Вам лучше знать, — ответил на это Футида. Перед полетом он едва успел ознакомиться с этой машиной — все его мысли были заняты предстоящим заданием, но ему совсем не хотелось оставаться на борту самолёта бесполезным балластом.
Пришёл радист и принёс чай для Мато и Футиды. Какое-то время он стоял, замерев, так как не знал, кого обслужить первым: старшим по званию здесь был Футида, но Мато сидел в командирском кресле. Оба офицера указали друг на друга и рассмеялись.
— Пусть первым будет Мато-сан, — сказал Футида. — Он здесь командир. Я просто пассажир.
Мато взял чашку с чаем. Мгновение спустя свою чашку взял Футида. Он выглянул в иллюминатор. Смотреть было особо не на что: лишь чёрная гладь океана и тёмно-синее небо. Два других самолёта разглядеть ему не удалось. Он находился на борту ведущего, значит, остальные должны идти по бокам и чуть позади.
Футида отпил чая и спросил:
— Сколько ещё лететь до материка?
— Пару часов, — ответил лейтенант Мато. — Ещё раньше мы сможем уловить радиосигналы американцев и наводиться уже по ним.
— А, да. Разумеется. — Футида кивнул. — Когда мы атаковали Перл Харбор, я наводился по станциям Гонолулу. Мне даже сообщили о хорошей погоде.
— Удобно, наверное. Вы говорите по-английски?
— Говорю немного. И да, было удобно. Важно было узнать, какая там была облачность. От этого зависела высота полёта. Но американцы сами мне всё рассказали.
— Надеюсь, в этот раз будет то же самое. Я слышал, в Сан-Франциско бывает облачно, — сказал Мато. — Не хочу, чтобы бомбы ушли куда-нибудь не туда. Хочу разбомбить что-нибудь важное в порту.
— Не переживайте. Американцев будет не заткнуть, — заверил его Футида. — У них нет ничего, что могло бы без остановок долететь от материка до Гавайев, поэтому они уверены, что и к ним ничего прилететь не может.
Лейтенант Мато ухмыльнулся.
— Сюрприз!
— Hai. — Мицуо Футида улыбнулся в ответ.
Они летели дальше. Тряска, которую создавали четыре 14-цилиндровых радиальных двигателя «Митцубиси», пробирала Футиду до костей. Когда Мате понадобилось отойти по нужде, он на какое-то время взял управление на себя. Он помнил, что на обратном пути вдоволь насидится за штурвалом. Даже для скоростного Н8К Сан-Франциско находился в десяти часах от Гонолулу. Коммандер держал заданную скорость и высоту. Иного от него и не требовалось и со своей задачей он справлялся неплохо. Ему совершенно не хотелось оказаться за штурвалом в момент нападения американских истребителей или уронить самолёт в воду.