Девушка посмотрела на него.
— Ты рыбак. И даже не понимаешь, как же тебе повезло. Поверь, не понимаешь. Все, кто держит кур, больше не отпускают их на выгул. Их крадут.
Кензо предполагал, что до 7 декабря она не знала никого, кто разводил кур. Впрочем, он признавал, что мог быть неправ. Кажется, в некоторых семьях хоули не забыли о своём крестьянском прошлом в какой-нибудь Айове. Он сказал:
— Сейчас всем непросто.
Элси набрала воздуха в грудь. Он мог бы сказать ей что-нибудь вроде: «А ты бы, что делала, если бы твой отец лизал ботинки консулу Ките?!». Но её гнев угас, едва родившись. Она вдруг сказала:
— Прости, я совсем забыла о твоей маме.
Там, в кинотеатре, она сжимала его ладонь. Теперь настала его очередь сжать её руку.
— Спасибо, что помнишь, — сказал он.
Они дошли до её дома и остановились у крыльца. Элси произнесла традиционную фразу:
— Благодарю за приятный вечер.
Кензо её поцеловал. При свете дня это был очень кроткий поцелуй. Если за ними наблюдали её родители, а они наблюдали, ему совершенно не улыбалось, чтобы они запретили им встречаться. Но он её действительно поцеловал, и на всём пути в ботанический сад с его лица не сходила счастливая ухмылка.
Коммандер Минору Гэнда и коммандер Мицуо Футида встретились у входа во дворец Иолани. При встрече они вежливо поклонились друг другу. Гэнда скупо улыбнулся.
— Ну, вот, опять, — сказал он.
— Да, — задумчиво ответил Футида. — Может, в этот раз повезёт.
— Хуже-то уже не будет.
Над дворцом развевались японский и гавайский флаги, офицеры поднялись по ступенькам. Стоявшие у входа часовые поприветствовали их, и отошли в сторону, освобождая путь. Офицеры поднялись по лестнице из дерева-коа и прошли в библиотеку. Коллеги из армии, подполковники Минами и Мураками уже ждали их за громадиной викторианского стола. Армейские офицеры выказывали ещё меньше воодушевления относительно предстоящего разговора, чем сам Гэнда.
— Попробуем ещё раз и всё, — произнёс Мураками.
Следом в библиотеку вбежал Идзуми Сиракава. Как всегда, местный японец выглядел нервным и очень недовольным тем, что приходилось переводить для оккупантов. Ходили слухи, что он симпатизировал врагу. Но так как он добросовестно делал свою работу и молчал, расспрашивать его никому и в голову не приходило. Он был действительно отличным переводчиком. Гэнда достаточно хорошо знал английский, чтобы понимать это.
В комнату сунулся солдат, отсалютовал и сказал:
— Принц пришёл.
— Давай его сюда, — приказал Гэнда.
Как только Минору Гэнда увидел человека, называвшего себя принц Стэнли Ована Лаануи, он приободрился. Объемный живот, двойной подбородок, сощуренные, постоянно бегающие чёрные глаза — всё это говорило о том, что собственное благополучие заботило этого человека больше всего на свете, а всё остальное — дело десятое. Именно в таком типаже Япония сейчас и нуждалась.
Гэнда обратился к переводчику:
— Скажи его высочеству, что мы счастливы знакомству с ним и рады встрече.
Когда Сиракава перевёл его слова на английский, принц пробормотал:
— Слишком долго вы до меня добирались. — Сиракава перевёл гораздо мягче, но Гэнда всё понял, как надо.
Несмотря на невежливый тон, принц Стэнли Ована Лаануи был не так уж и неправ. Добирались до него японцы действительно долго. Причина тому проста: он находился в слишком дальнем родстве с гавайской королевской семьей, чем принцесса Эбигейл Кавананакоа и ещё несколько человек. Однако все прежние кандидаты отказались от участия в восстановлении монархии. Он оказался лучшим из оставшихся.
— Мы убеждены, что вы — тот человек, который, прежде всего, думает о благе страны, а уж потом о своём собственном, — произнёс подполковник Мураками. Гэнда был убеждён в строго противоположном, но лицемерие являлось частью этой игры.
— Да, разумеется, — ответил гавайский аристократ и даже немного приосанился. На самом деле, англо-саксонской крови в нём было больше, чем гавайской. Но препятствием это не стало — так можно было сказать о большинстве гавайцев. Некоторые, так называемые, американцы, включая наиболее известных, имели частичку гавайской крови. Межнациональные браки были здесь самым обычным делом.
А, вот, с самим Лаануи могли возникнуть трудности. Если его ставили в обмен на нефть, он мог бы восполнить многое из того, что японцы уничтожили во время третьей атаки на Перл Харбор 8 декабря (местные жители те события относили к 7 декабря, но Гэнда и другие офицеры жили по токийскому времени). Коммандер взглянул на фотопортреты гавайских правителей XIX века, висевшие на стенах библиотеки. Судя по Стэнли Лаануи, межрасовые браки не пошли ему на пользу.