— Идём, — сказал Гудвин. — Угощу вас пивом. Вы его заслужили. Главное помните, прежде чем научиться бегать, нужно научиться ходить. После первого самостоятельного полёта, ваши первые шаги остались позади.
— Так точно, сэр. — Инструктор говорил правду, и Джо это прекрасно понимал. Но его всё равно заботило, где сейчас велись бои. Его заботило, где он будет сражаться сам.
— Сэр, а когда мы отобьём Гавайи у япошек?
— Я знаю не больше вашего, — ответил Гудвин. — Понятия не имею, но, даже, если бы знал, то трепаться об этом не стал бы. А вам хотелось бы поучаствовать?
— Ещё бы. Сильнее всего на свете. Поэтому я и записался в палубную авиацию. А после того, что эти твари сделали с моей семьей…
— Скажу так: у вас ещё будет возможность. Пойдём, выпьем по пиву.
— Хорошо. — В отличие от большинства своих сокурсников, Джо много не пил. И причина одна: возраст не позволял. К тому же, ему не нравился вкус того пойла, которое здесь подавали. Но сейчас случай особый.
Гудвин привёл его в бар для офицеров и заказал «Будвайзер». неподалёку пара лейтенант-коммандеров обсуждала недавнюю охоту на аллигаторов. Несколько офицеров хлебнули лишнего и отправились на ближайшее к базе болото добывать аллигатора. Вскоре они вернулись с дохлой черепахой, которую привязали к длинной палке. Они толкнули её на рынке Пенсаколы по цене 22 цента за кило, плюс им достался целый ворох бесконечных шуток и подколок.
— За вас, Джо. — Гудвин чокнулся с ним своей бутылкой. — Чтоб япошкам пусто было.
— Благодарю. — Джо осторожно отхлебнул пива. Как-то раз, когда он ещё был ребенком, отец дал ему попробовать пива. Вкус тогда показался ему отвратительным. «Я отравился?», — кричал он тогда. Отец хохотал, как сумасшедший. С тех пор, Джо никогда не приходил в восторг от возможности выпить, однако желудок перестал подступать к горлу от одной только мысли о пиве.
Чёрнокожий мужчина за барной стойкой спросил:
— У этого молодого человека сегодня был первый самостоятельный полёт?
— Совершенно верно, — ответил Гудвин.
Бармен вернул уплаченные 10 центов.
— За счёт заведения.
— Спасибо. — Инструктор спрятал серебряную монету в карман. — Видите, мистер Кросетти? Летая, вы защищаете не только страну, но и мой бюджет. Так, что вы — настоящий герой.
— Точно, — тихо ответил Джо. Частично он понимал, что всё это являлось частью всё того же ритуала. Но его это смущало. Он старательно допил бутылку пива. Джо решил, что одной будет достаточно. Если он выпьет ещё, то вряд ли будет в состоянии идти на вечерние занятия. И без этого, навигация давалась ему с большим трудом.
Когда он пришёл в столовую на обед, на него набросился Орсон Шарп.
— Ну, как прошло? — поинтересовался он.
— Я взлетел. Я приземлился. Я всё ещё здесь. Немного качнуло при посадке, но я всё ещё здесь, — ответил Джо.
— Ясно! — Шарп крепко схватил его за руку и принялся трясти. Как и у всех мормонов, его восхищение было искренним. Сам он летал неделю назад и полностью подтвердил свои высокие умения. Он радовался за него, хотя Джо был его прямым конкурентом за место на авианосце. — Мы с тобой, наверное, первые соседи по комнате, оба отлетавшие самостоятельно.
— Да? — Об этом Джо не подумал. — Наверное. Занятно. Может, нас распределят в одну эскадрилью.
— Думаю, мы связаны, — сказал Орсон. — Может, и в бой пойдём вместе.
— Да! — На эту мысль Джо отозвался со всем энтузиазмом. — Ты, когда отлетал, твой инструктор предложил тебе пиво?
— Конечно, — без тени смущения ответил Орсон.
— И что ты сделал?
— Попросил вместо этого стакан яблочного сока, — спокойно сказал Шарп. — Он сказал, что с виду сок похож на пиво. Но я заказал его не поэтому.
— А почему? — спросил Джо, восхищённый способностью соседа по комнате придерживаться собственных правил, не оглядываясь ни на чьё мнение. Он даже подумал, смог бы сам вести себя так же. Сомнительно.
Шарп внимательно посмотрел на Джо.
— Мне нравится яблочный сок.
Джо от души рассмеялся.
— Ну, ты меня уел, братан, клянусь Богом.
— Это мило. — Нет, смутить Шарпа было невозможно. — Скоро мы вместе отправимся бить япошек.
— Да! — снова воскликнул Джо.
Десантный катер качало на волнах Тихого океана на пути к берегу. Над головой свистели снаряды. Лестер Диллон прекрасно помнил этот похожий на паровозный гудок звук ещё с Первой Мировой. Вместе с остальными, он инстинктивно приседал, как будто, была вероятность, что снаряд угодит не в берег, а в их катер. Взрывы впереди говорили о том, что крейсера и эсминцы вознамерились всерьёз переделать побережье.