Внизу простирался остров Эва. На взлётных полосах горели самолёты, они стояли буквально крыло к крылу. Идеальная мишень. Пара американских противовоздушных орудий всё ещё отстреливалась. Они открыли огонь по отряду Синдо, но снаряды разорвались вдалеке, не причинив им никакого вреда.
Группа вылетела на простор Тихого океана. В этих местах он был заметно синее и красивее, чем в окрестностях Японии. До начала боя воздух над Оаху пах чем-то сладким и пряным. Раньше тут было хорошо. Гавайи станут прекрасной частью Японской Империи. Но, чтобы так и было, нужно найти авианосец.
Если я гоняюсь за призраком… подумал Синдо и пожал плечами. Пусть так. Но возможностью надо воспользоваться. К северо-западу от Оаху располагался остров Кауаи. Или, как его ещё называли, Остров Садов. Об этом он узнал во время брифинга перед боем. Здесь должно быть ещё лучше, чем на Оаху, но Синдо сомневался, что такое вообще возможно.
Но мысли о Кауаи мгновенно вылетели из головы. Южнее острова он заметил группу кораблей, они оставляли чёткий белый след, полным ходом идя к Оаху. Сердце Синдо забилось быстрее в предвкушении. Теперь нужно выяснить, был ли среди них американский авианосец? Да, вон он, в самой середине флотилии. А в эскорте только линкоры или есть и крейсера?
Трудно сказать. Да и не очень-то это важно. Авианосец стоил как все они вместе взятые. Он доложил по радио о своей позиции флоту и торпедоносцам, которые уже должны быть в пути.
Затем он обратился к пилотам:
— Основная ваша цель — авианосец. Атаковать его любой ценой. После его уничтожения можно заняться другими кораблями. За Императора! Banzai!
В наушниках раздались многочисленные ответные выкрики «Banzai!». По мере приближения, вражеские корабли становились всё больше. Стволы орудий шедших впереди кораблей озарились пламенем. Значит, их заметили. В небе появились клубки чёрного дыма. Дистанцию они пока не определили. Но скоро определят.
— Вражеские истребители прямо по курсу! — выкрикнул один из пилотов «Зеро».
Синдо выругался, но негромко. Разумеется, авианосец охраняли. «Зеро» тоже патрулировали небо над своими кораблями — на всякий случай.
— Наша задача — отогнать истребители от бомбардировщиков, — сообщил он боевым товарищам. — Мы здесь — расходный материал. А они нет. Пошли. — «Banzai!» он больше не кричал. Он не очень любил показуху.
Он переключил машину в боевой режим и двигатель «Зеро» взревел. Они обошли звено «Накадзим» как стоячих. К ним направлялся отряд «Уайлдкэтов». Синдо уже сумел убедиться в мужестве американских лётчиков.
Численный перевес не помог противнику. «Зеро» один за другим вступали в бой, а «Уайлдкэты» один за другим падали в Тихий океан. Потом упал один «Зеро», за ним другой. Японские истребители были легче и маневреннее американских, но броня «Уайлдкэтов» выдерживала гораздо больше попаданий.
Синдо заложил крутой вираж, на какой не был способен ни один «Уайлдкэт». Большой палец лёг на гашетку. Взревели спаренные 20 мм пушки. Трассеры прочертили в небе линию, которую японские пилоты прозвали «сосулька». Снаряды пробили несколько дыр прямо за кабиной «Уайлдкэта». Ни один самолёт такого попадания бы не пережил. Бешено крутясь и дымя, американец устремился вниз.
Где же пикировщики? Увязнув в бою с вражескими истребителями, Синдо совсем потерял их из вида. Заметить их позволил солнечный блик на кабине. Они заходили на авианосец, склонившись над ним, словно стая соколов.
В этих лазурных водах раскраска американских кораблей — тёмно-серая снизу и светло-серая сверху — оставляла желать лучшего. Она неплохо подошла бы для мрачных вод северных широт. Даже с высоты Синдо мог разглядеть на палубе самолёты. Собирался ли авианосец бросить их на Оаху или напасть на оперативную группу японцев, он не знал. Впрочем, уже поздно.
Корабельные ПВО били по пикирующим «Аити». Одного им удалось подбить, он загорелся и упал в воду. Его бомба отделилась и, подняв тучу брызг, упала в океан. Остальные продолжали бесстрашно атаковать. Они выпускали бомбы и тут же взмывали в небо.
— Banzai! — выкрикнул Синдо, когда разорвалась первая. Несколько бомб ушли мимо — одна за корму, другая за левый борт. Авианосец метался туда-сюда, словно пьяный. Впрочем, его это не спасло. Следующие три бомбы попали в цель: одна в корму, другая в надстройку верхней палубы и третья попала в нос. Всполохи пламени и клубы густого чёрного дыма показали ему разницу между реальным попаданием и тем, что он за таковое принимал.