Футида поменялся местами с другим самолётом в своей пятёрке. Первый петти-офицер Акира Ватанабе считался лучшим во всём Императорском флоте, а его бомбардир, первый петти-офицер Йаносуке Асо был лучшим среди бомбардиров. Они должны будут ударить прямо в центр вражеской эскадры. Разумеется, в первую очередь нужно бить по авианосцам.
— Готовсь! — сказал Ватанабе пилотам. Его самолёт дёрнулся вверх и бомбардир раскрыл бомболюки. Когда бомбы ушли, самолёт Футиды качнулся. Из других «Накадзим» тоже посыпались бомбы. Самолёт вдруг стал легче и маневреннее. Так и должно быть. Мидзуки, который отвечал не только за рацию, но и за хвостовой пулемёт, начал стрелять, видимо, по «Уайлдкэту» позади.
Футиде больше не требовалось держать самолёт ровно, он заложил максимально резкий крутой вираж, на какой только был способен двигатель бомбардировщика. Все остальные самолёты повторили его маневр. Все, кроме одного. Тот, дымя двигателем, завалился набок и упал в воду.
В наушниках бессвязно выругался Мидзуки. Футида по спирали уходил влево. Обычно, уходя от преследования, самолёты закладывали вираж вправо, но своим маневром, коммандер хотел удивить вражеского пилота. Так и вышло — «Уайлдкэт» пронесся мимо, настолько близко, что Футида увидел ошеломлённое лицо американского пилота. Жаль, у него не было носового пулемёта и «Уайлдкэт» улетел прочь.
А теперь, надо посмотреть, как сработали бомбы.
Лейтенант Сабуро Синдо был раздражен. Его «Зеро» намного лучше «Уайлдкэтов», но американцы привезли нечто новое, придумали что-то другое. Они летали группами по четыре машины, две пары разделяло друг от друга расстояние в поворот виража. Когда он заходил в хвост одному, два других оказывались на хвосте у него. Пилот же первого замечал этот маневр и уходил с линии огня. А если Синдо продолжал преследование, то уже сам оказывался под огнём противника.
Когда американцы провернули этот маневр впервые, Синдо чуть не ушёл в «штопор». Тогда он решил, что им просто повезло. Когда они повторили то же самое во второй раз, он понял, что дело не в везении. Они изменили тактику воздушного боя, дабы в полную мощь использовать орудия «Уайлдкэтов» и снизить преимущество более маневренных «Зеро».
— Аккуратнее! — предупредил Синдо своих пилотов и объяснил, чего именно им следует остерегаться. Он надеялся, что те его услышат. В горячке боя наверняка утверждать этого нельзя.
Прислушаться к словам лейтенанта было суждено не всем. Несколько «Зеро» рухнули в воду. Никаких сомнений, американцы поймали их на тот же маневр, на который чуть не попался Синдо.
Однако «Уайлдкэты» тоже падали. Те, кто ввязались в бой с «Зеро» эскадрильи Синдо, не могли атаковать «Аити» и «Накадзимы». А, ведь, те нацелены прямо на корабли, их надо бить в первую очередь.
Вокруг американских авианосцев рвались бомбы. Серьёзных попаданий Синдо не заметил, но даже взрыв бомбы рядом с кораблем, мог ему повредить. Осколки и ударная волна могли пробить корпус. К одному авианосцу летел «Накадзима» B5N2. Его торпеда отделилась от корпуса и упала в воду. Мгновение спустя, торпедоносец превратился в шар огня. Но торпеда уже ушла.
Авианосец начал заваливаться на правый борт. Слишком поздно, слишком медленно. Торпеда ударила в самую середину. Синдо с свойственным японцу спокойствием наблюдал за взрывом. Вражеский корабль зашатался, как боксер после пропущенного удара с правой.
— Banzai! — закричал Синдо в своём кокпите. — Banzai!
После этого он на какое-то время потерял авианосец из вида. Пришлось разбираться с «Уайлдкэтом», который каким-то непонятным образом, отделился от своих товарищей. Вместо того чтобы попытаться уйти, пилот зачем-то старался навязать Синдо воздушный бой. Этот парень быстро понял то, что поняли все пилоты до него — так не получится. «Зеро» мог зайти «Уайлдкэту» в хвост. И зашёл. Синдо стрелял по вражескому самолёту, пока тот не клюнул носом и не свалился в океан.
К этому моменту, американский авианосец снова пришёл в движение, хотя прежнего хода уже набрать не мог. Синдо отдал должное американским инженерам и командам по борьбе за живучесть. Своё дело они знали. Но спасти их уже ничто не могло. С неба свалился «Аити» и сбросил бомбу на то, что походило на мостик. Пикировщик ушёл вверх, буквально разрезая воздух крыльями и шасси, а за ним раздался взрыв.
Корпус корабля задрожал. Авианосец полностью потерял ход и замер, из него вырывались столбы дыма и языки пламени. Очевидно, это был салют в честь японских летчиков. Ещё одна торпеда попала в цель. Синдо поначалу принял её за бомбу из бомбардировщика. Авианосец начал сильно крениться на левый борт.