Затем торпеда угодила в другой крейсер (или в линкор — Синдо не мог разобрать) и разнесла ему нос. Синдо пожалел, что самолётов было слишком мало, чтобы уничтожить их всех. Он лишь пожал плечами и, когда оказался подбит очередной эсминец, закричал от радости. Но, несмотря на эту радость, он понимал, что им очень повезло. И всё же, американский авианосец потоплен. Значит, оно того стоило. У японского флота в гавайских водах было полно подлодок. Может, им удастся добить тех, кто сумел уйти от самолётов.
Это уже не было заботой Синдо. По крайней мере, не напрямую. Здесь он сделал всё, что мог. Уцелевшие торпедоносцы уходили обратно на северо-восток. Он последовал за ними, как учили. Их навигационное оборудование лучше, чем у него.
Летя над водами Тихого океана, он улыбался. О преследовании он не беспокоился. Всё прошло, как на учениях.
Первая волна не задела казармы Скофилда. Слушая радио и глядя на столбы дыма со стороны аэродрома Уиллера, Флетчер Армитидж чувствовал себя оскорблённым.
— Что за хрень? — кричал он. — Неужели жёлтомордые не считают нас достойными нападения?
Мало по малу старшие офицеры приходили в себя после сильного удара. Пришёл приказ выдвигаться на оборонительные рубежи. 28-й пехотный полк направился в Ваикики. 98-й полк береговой обороны (ПВО) двинулся в Канеохе. 13-й батальон береговой обороны вместе с 19-м пехотным полком отправился на север, защищать пляж между Халеивой и Ваимеа.
Они спешили, несмотря на то, что были полностью готовы к переезду. И всё же время шло. Вместе с остальными Армитидж вдруг понял, что настоящая война отличалась от учений. Скорость принятия решений возрастала в разы. К сожалению, из-за этого множество людей бегали туда-сюда, будто цыплята после встречи с топором.
— Шевелись, ядрёна мать! — орал Флетч на сержанта на 15 лет старше его. — Ты же знаешь, как цеплять орудие к грузовику. Сколько раз ты это проделывал?
— Примерно, миллион, сэр, — тихо отозвался сержант. — Но ни разу, когда это было действительно надо. Не как сейчас. — Он взглянул на свои трясущиеся ладони, словно те его предали.
Это была далеко не единственная проблема в батальоне. Армитидж поблагодарил бога, что не случилось худшего. По крайней мере, им удалось поставить на колёса все 105 мм орудия. Все орудийные расчёты погрузились в машины. Все пехотинцы надели каски и были вооружены винтовками. На север они выдвинулись около двух пополудни.
Едва они тронулись, как начали громыхать стоявшие у казарм орудия ПВО, выплёвывая в небо снаряды. Сквозь рёв двигателей машин, Армитидж расслышал нараставший рокот самолётов.
— Они просто так решили пострелять, что ли? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался он.
Ответ пришёл сам собой, вместе с рвущимися неподалёку бомбами. Грузовик остановился, да так резко, что сидевшие в кузове люди попадали друг на друга.
— Ёб вашу мать! — крикнул кто-то.
Флетч закричал на водителя:
— Хули ты делаешь? Езжай, давай!
— Не могу, сэр, — ответил шофер. — Машина впереди получила прямое попадание и её разнесло. Дорога заблокирована.
— Значит, объезжай, — проревел Армитидж.
— Попробую, сэр, — с сомнением отозвался водитель.
Армитидж пожалел, что не имел хорошего обзора. Сидя в кузове накрытого оливковым тентом грузовика, он с тем же успехом мог сидеть в банке тушёнки. Внезапно осколок снаряда прорезал брезент всего в 15 см от его головы и он решил, что такого обзора ему не надо.
Водитель истошно завопил:
— Истребители! Япошки!
Они летели достаточно низко, чтобы Флетч мог услышать рёв их двигателей даже сквозь урчание моторов грузовиков. Послышался стрекот пулемётов. Спустя мгновение, водитель снова закричал.
Впрочем, ему было о чем беспокоиться. Японские пулемёты разодрали брезент кузова в клочья. Неплохо прошлись они и по людям и по металлическому каркасу машины. Четверо или пятеро солдат, сидевших в конце кузова, начали одновременно, кричать и ругаться. В лицо и в ухо Флетча ударило что-то горячее и липкое. Появился металлический запах крови.
Когда грузовик ударился о ехавшую впереди машину, люди снова закричали. После встречи с «Зеро» столкновение оказалось не таким уж страшным. В отличие от бензиновых двигателей, их дизельный не вспыхнул. В любом случае, Флетчер скомандовал:
— Нужно выбираться.
Спорить с ним никто не стал. На самом деле, солдаты буквально бросились к выходу. Некоторые были ранены, другие объяты паникой. К тому времени как он сумел выбраться сам, вся его форма была заляпана кровью, хотя ранен он не был.