Никто не рассчитывал добираться из казарм Скофилда до Ваимеа ночью. Теперь, оглядываясь назад, Армитидж понимал, что в расчёт не было принято ещё много чего. Практически все учения, в которых он принимал участие, проходили так, будто всё должно идти по плану. Когда все планы рухнули, люди просто не знали, что нужно делать.
Флетч докурил «Честерфилд» до крошечного окурка и отбросил его в сторону. Он рассмеялся, хотя причин для смеха не было. Значит, всё идёт по плану. Проблема в том, что план этот был составлен в Токио, а не в Гонолулу и не в Вашингтоне.
Где-то впереди затрещал пулемёт. Судя по звуку, это было не американское оружие. Флетч рефлекторно положил руку на бедро, где висел пистолет.
— Когда стреляют впереди, всё не так плохо, сэр, — подал голос сержант. — Вот, если стреляют с фланга, тогда всё.
Армитидж задумался над его словами, затем кивнул.
— Разумно. — И снова рассмеялся, на этот раз действительно от радости. — Помнишь тех двух придурков, оказавшихся между нами и япошками?
— Вряд ли я их забуду, — ответил сержант. — Бедолаги не знали, то ли обосраться, то ли спрятаться.
Флетч хотел сказать, что они оказались между молотом и наковальней, но в итоге согласился с сержантом. Те сёрферы оказались на месте наковальни. Американцы стреляли по японцам, те стреляли в ответ, как этих ребят не перемололи в фарш — загадка, однако они выбрались. Им даже удалось скрыться в джунглях. Флетч и сам за вчерашний день несколько раз подумывал последовать их примеру.
Он полагал, что эта парочка выжила лишь благодаря тому, что в небе появились японские истребители и принялись бомбить американцев. Те, в свою очередь, отвлеклись от сёрферов и, что важнее, от приближавшихся японских десантных катеров.
Если бы американцы вышли на подготовленные позиции, как было запланировано, если бы япошки не бомбили их сверху, они бы перебили все эти катера задолго до того, как они достигли берега. Но в данной ситуации…
В данной ситуации они делали всё, что могли. Они били японцев. Флетч лично положил снаряд точнёхонько на закреплённое на катере орудие и разнес его на куски. Но японская бомба угодила прямо в соседний расчёт, разметав людей по всей округе, затем истребитель, идя на бреющем полёте, едва не задевая верхушки деревьев, убил ещё несколько человек.
А потом на берег высадились японские солдаты. Этого не должно было случиться. На учениях им удавалось этого не допустить. Тот, кто составлял план этих учений, был оптимистом. Япошки высадились и продвигались дальше, стреляя из винтовок, лёгких пулемётов и всего, что у них с собой было.
Они даже пару танков с собой притащили на больших баржах. Танки эти не впечатляли, они ни в какое сравнение не шли с «М3» 41-й танковой роты, что стояла в Скофилде. Но они находились там, где нужно, а «М3» нет. Пулемётные пули от них просто отскакивали. Пушки у них были слабенькие, но они выбивали позиции пулемётчиков и сносили незащищённые батареи полевых орудий. Флетч внезапно открыл для себя, что попасть в движущуюся мишень из 105 мм орудия — довольно сложная задача.
Он снова закурил. Бог его знает, где он добудет ещё сигарет, когда эта пачка опустеет, но об этом он будет думать потом. А сейчас ему нужно покурить.
— Мы сделали всё, что могли. Всё, что могли, — сказал он. Его голос звучал так, будто он не верил собственным словам.
— Ага, — кивнул сержант. — Наверное, так и есть. Но этого всё равно недостаточно. Эти пидоры уже на острове. Как нам выкинуть их обратно?
— А хер бы знал. Знаю только, что сейчас усну. — Армитидж зевнул.
— Спите, лейтенант. Через пару часов растолкаю и сам прилягу, — сказал сержант. — Либо раньше разбужу, если снова придётся отступать.
Он ни слова не сказал о том, станет ли он его будить, если американцы начнут наступать. Откровенно говоря, он и не думал, что они начнут. Флетч понимал, что должен был переубедить сержанта. Но он и сам осознавал, что посреди ночи американцы наступать не станут. Их не разбили, когда японцы высадились на берег, но некоторые предпочли отступить в темпе, намного превышавшем шаг.
Флетч снова зевнул, докурил и вытянулся около костра. Там, на материке, наверное, холоднее. Где-то даже лежит снег. Здесь же ему даже одеяло не понадобилось. Он закрыл глаза и позволил сну взять над собой верх.