— Как? Где? У нас даже самолётов нет, а свободных пилотов столько, что мы не знаем, что с ними делать. Сэр.
— Если бы у меня было много лишних денег, я бы не стал швырять их в костер, — холодно произнёс МакЭндрюс. — А вы, лейтенант?
— Не знаю, сэр. У меня никогда не было лишних денег. — На самом деле, Петерсон не единожды выбрасывал деньги на ветер так, что проще их было сжечь. Находясь в порту, он тратил их на выпивку, девок и всякие безделушки. А зачем они ещё нужны?
— Это была метафора. — Тон лейтенант-коммандера МакЭндрюса говорил о том, что Петерсон не распознает даже самую явную метафору. Он с тем же успехом, мог обвинить молодого человека в том, что тот ел неправильной вилкой. — Но если вы настолько сумасшедший, что хотите отправиться…
— Сэр, если там япошек никто не остановит, как считаете, они придут сюда? — поинтересовался Петерсон. — А когда они сюда придут, что они будут делать?
Судя по испуганному выражению лица МакЭндрюса, он об этом даже не задумывался. Американцы очень часто не догадывались о возможностях японцев, пока не становилось слишком поздно. Петерсон это прекрасно понимал. Он сам был одним из таких. Возможно, МакЭндрюс просто не желал об этом думать. И когда Петерсон напомнил ему, он посмотрел на него с ненавистью.
Через пять минут Петерсон держал в руках долгожданный приказ, отпускавший его в пехоту. «Во имя интересов ВМС и Соединенных Штатов Америки». В глазах МакЭндрюса читалось желание, чтобы Петерсон поскорее поймал зубами пулю. Но тому было плевать. Что бы там ни думал этот МакЭндрюс, он получил то, что хотел.
Уходя с Гавайев, американцы сделали всё, чтобы разрушить аэродромы неподалёку от небольшого городка на севере Оаху. Они взорвали взлётные полосы, чтобы на них никто не мог ни сесть, ни взлететь. Чтобы вернуть аэродром в рабочее состояние понадобится много народу с кирками и лопатами, а японская армия не могла отвлекать такое количество людей.
Когда лейтенант Сабуро Синдо взлетал, его невыразительное лицо озарила улыбка. Американцы не настолько умны, как сами считают. Когда их выгнали из Халеивы, они бросили несколько бульдозеров и каток. С их помощью японские военные инженеры восстановили взлётную полосу за пару дней, а не за пару недель.
Улыбка исчезла, когда он набрал высоту. У взлётно-посадочной полосы стоял выкрашенный в приветливый гражданский жёлтый цвет бульдозер. Эта непринужденная демонстрация американского богатства встревожила Синдо, но лишь немного. Подобную строительную технику была невозможно встретить в маленьких японских городках. Его соотечественники смогут воспользоваться открывшимися возможностями. Однако сами производить подобное они не умели. Нападение на тех, кто умел, внушало тревогу.
Синдо пожал плечами и перестал думать об этом. Подобные дела должны волновать адмиралов и кабинет министров, а не простого лейтенанта. Собственно говоря, мало что могло заставить Синдо проснуться посреди ночи. Он смотрел вперёд, а не назад.
Впереди находились позиции американцев. Армия США оборудовала оборонительные позиции между двумя горными хребтами — Ваиана на западе и Кулау на востоке. Видимо, они считали, что земли за ними не имели важного значения. Пока они даже не пытались остановить продвижение японцев, они лишь старались его затормозить.
Позади «Зеро» Синдо вспыхнули чёрные разрывы зенитных снарядов. Сейчас американцы настороже, не то, что в первый день нападения. Но за японскими истребителями они всё равно не успевали. Они не подозревали, насколько маневренными были «Зеро».
Синдо спикировал на артиллерийскую батарею на склоне Ваианы. Рано или поздно янки поймут, что японцы уже не пользуются авианосцами, а взлетают с наземных аэродромов. И, когда они это поймут, их 105 мм орудия без труда достанут до этих аэродромов. Вывести их из строя — очень важная задача.
Он спикировал прямо на орудия. Американцы тоже понимали, что их позиция очень важна, но пока не осознавали, почему. Мимо склонившегося «Зеро» полетели трассеры от пулемётов. Синдо не мог с ними ничего поделать, поэтому решил игнорировать. Если его собьют, значит, такова карма. Если не собьют, он свою задачу выполнит.
Большой палец лёг на гашетку. Его навыки уничтожения наземных целей серьёзно улучшились, чем это было до войны. Он уже не промахивался. Как и в других делах, практика — это главное. Расчёты орудий начали разбегаться, кто-то упал. Пара человек вскинула винтовки и начала по нему стрелять. Смелый поступок. Равно как и бесполезный.
Так Синдо думал, пока одна из пуль не звякнула о фюзеляж. Он дёрнулся в сторону, одновременно осматривая приборную панель. Бак не пробит. Глаза лейтенанта бегали то влево, то вправо. Баки в крыльях тоже не горят. Все системы работают. Видимо, пуля угодила в защищенное место. Сидя в кабине в одиночестве, он позволил себе вздох облегчения.