— Что за хуйня? — крикнул кто-то, в общем, озвучив мысли Петерсона.
— Япошки, — пояснил майор. Что не удивительно. Солдаты Муссолини находились далековато. Но то, что он сказал потом, просто шокировало: — Сраные узкоглазые высадились на западном берегу! Они в горах прямо за нами. Значит, надо уходить.
— Они, что прошли через Поакеа Пасс? — спросил какой-то солдат.
— Нет, говорю же: они перелезли через горы! Не спрашивай, как. Они, наверное, наполовину обезьяны. Но большая их часть у нас по фронту. Бог его знает, как мы будем их останавливать. Или хотя бы задерживать. Но, надо. Давай, шевелись!
Петерсон выбрался из самодельной постели. Видимо, он всё-таки побывает в бою. Задаться вопросом, действительно ли он этого хотел, ему даже в голову не пришло.
Какой-то генерал времен Гражданской войны — Флетч уже бросил попытки вспомнить, кто именно — как-то сказал, что необстрелянные бойцы должны бояться за фланги сильнее, чем девицы за свою невинность. Кое-что не менялось и спустя 80 лет.
Флетч посмотрел на запад, в сторону хребта Ваиана. Будь он проклят, если хоть один человек рискнет перейти через эти покрытые густым лесом горы. Но он знал, япошки — не люди. Они перелезли через горы и оказались в тылу у американцев… Сколько их там собралось? Флетч понятия не имел и не думал, что хоть один американский солдат знал хотя бы примерно.
Точно, много. Они не просто зашли с фланга. Они в тылу. И если американцам не удастся каким-то чудом перегруппироваться, отойти южнее и сформировать новый рубеж обороны, они канут в Лету.
Отойти дальше означало бросить Вахиаву на произвол судьбы. Многие люди в городе не собирались никуда уходить. Беженцы забили все дороги. Флетч такое уже видел, когда жители Халеивы и Ваимеи убегали от наступавших японцев. Здесь же дела обстояли намного хуже. В Вахиаве жило больше народу. Японские истребители собирали богатую кровавую жатву, налетая на шоссе Камеамеа. Им, казалось, было плевать, по кому стрелять — по солдатам или по гражданским. А почему должно было быть иначе? С каждым снарядом, с каждой выпущенной пулей они сеяли всё больший хаос.
Сидя в побитом «Де Сото», до сих пор тащившем орудие, медленно удаляясь от Вахиавы, Флетч постоянно смотрел по сторонам. Один из бывших пехотинцев, переквалифицировавшийся в артиллериста сказал:
— Милый город. Обидно оставлять его япошкам.
— Я как-то не успел его осмотреть, — отозвался Флетч. Он занимался поисками своей более-менее бывшей женушки. Если бы он нашёл Джейн, то без разговоров затолкал бы её в машину. Хорошо, она его больше не любила. Но после всего увиденного, он япошкам не оставил бы даже умирающую полоумную дворнягу. Может, Джейн скажет ему «спасибо» за то, что он вытащил её оттуда. А, может, плюнет в лицо. Ему плевать. Если он её найдёт, она поедет с ним.
Но он её не нашёл. Вахиаву он видел, да. Не такой уж и милый город. Он мало отличался от городков, выраставших по соседству с воинскими частями. В нём было полно неказистых домов и дешёвых заведений, единственной целью которых было избавить солдат от имевшейся наличности. Бары, гамбургерные, китайские забегаловки, ателье, шившие дешёвую одежду, тату-салоны, притоны, называвшиеся «домами бурлеска», хотя, по сути, это были обычные бордели. Нет, этот город был отнюдь не милым.
С другой стороны, он разительно отличался от таких же городов при воинских частях на материке. Пальмы, качающиеся на ветру. Гибискусу плевать, что сейчас декабрь. Повсюду цвели золотые, красные, белые цветы. Флетч не мог вспомнить ни одного цветка, который бы цвел посреди зимы. Тропический пейзаж дополняли майны, полосатые горлицы, красные и серые кардиналы.
Флетчу очень хотелось выскочить из-за руля и броситься в квартиру, в которой он недавно жил. Но он понимал, что не мог так поступить. Одно дело, увезти Джейн, встретив её на улице. Но бросать орудие ради её поисков — это нарушение присяги.
Метрах в ста впереди из земли начали подниматься фонтаны земли. Снаряды летели один за другим. В этой колонне ехали почти одни гражданские. Люди падали, кричали.
— Ах, ты ж, сука, — пробормотал Флетч.
— Сэр? — переспросил солдат.
— Это не разрывы от полевых орудий, — со знанием дела пояснил Флетч. Говорить так он имел полное право. Он прекрасно знал, на что способна артиллерия противника. В армии США имелись горные орудия, достаточно лёгкие, чтобы их могла тащить пара солдат, невзирая на тип местности. Кажется, у японцев тоже такие нашлись. Он представил, каково это — тащить даже горные орудия через хребет Ваиана. Кто бы мог представить, что японцы на это способны?