— Hai. Honto. — Синдо склонился над картой. Английского он не понимал, но прекрасно знал топографию Оаху, к тому же командиры уже начали переписывать её на японский. — Что дальше? Ещё один налёт на Гонолулу или на фронте нужна какая-то помощь?
Родители Оскара ван дер Кёрка вырастили сына вежливым человеком. По большей части, он не обращал на их нравоучения никакого внимания, особенно, когда они рьяно добивались его возвращения домой. Но вежливость всегда была частью их натуры, и они сумели привить её Оскару. Впрочем, прибегать к ней ему приходилось нечасто.
Со Сьюзи Хиггинс у него быстро появились проблемы.
Он быстро выяснил, почему она развелась. Ему было тяжело провести с ней даже несколько дней, хотя Оскар был терпеливее большинства других парней. Он никак не мог понять, как она вообще вышла замуж. Конечно, она была милой и весёлой, но в мире полно милых и весёлых девчонок. Кому как не пляжному бродяге об этом знать?
Она всегда улыбалась и сияла от счастья, по крайней мере, пока ты точно знал, чего она хотела. Если же это знание ускользало, Сьюзи быстро становилась жёсткой и грубой. Разве парень, которого она подцепила не разглядел этого до того, как она потащила его к алтарю и заставила сказать «Согласен»?
Видимо, нет. Бедняга.
Сьюзи быстро потеряла интерес к сёрфингу, хотя получалось у неё неплохо.
— Ты, что, выходишь в море вот так каждый день? — спросила она. — И тебе не скучно?
Он посмотрел на неё так, будто она спросила, не скучно ли ему от секса.
— Господи, нет, конечно, — ответил Оскар. — К тому же, людям всё ещё нужны уроки. Как ещё, по-твоему, я должен зарабатывать?
Сьюзи с недоверием посмотрела на него.
— Тебе нужно подружку найти, — сказала она.
— У меня уже есть подружка, разве нет?
— Её у тебя не будет, если не будешь уделять мне достаточно внимания.
— Ты пойдёшь со мной, — высказал Оскар разумное, с его точки зрения, предположение.
— А ты будешь ходить со мной по магазинам.
А, вот, это уже неразумно.
— Японцы разбомбили половину магазинов. К тому же, как ты собираешься везти эти покупки на материк?
Оаху. Если Сьюзи этого не понимала, то Оскар осознавал вполне отчетливо.
Она начала плакать, отчего он очень смутился. Он никогда не знал как вести себя с обиженными девочками.
— Будь ты проклят! — кричала она. — Тебе вообще ни до чего дела нет. Тебе плевать даже, что вчера был Новый год!
— Правда? — Оскар помнил про Рождество. Он тогда купил свежего тунца у японского торговца и они смогли приготовить рождественский обед не из консервов. Повар из него неважный, но зажарить пару рыбных стейков он умел. До приезда на Гавайи, Сьюзи никогда не пробовала свежего тунца. Оскар быстро подсчитал и выяснил, что вчера действительно было 1 января.
— Ну, тогда с Новым 1942 годом! — слегка застенчиво произнёс он.
— Да, конечно, — горько ответила Сьюзи. — Не надо было вообще сюда приезжать. Если японцы собираются… — Она не договорила, что, по её мнению, собирались сделать японцы и снова расплакалась. Она же, наверняка, читала надписи на стенах. Сьюзи не настолько глупа и испорчена.
Оскар вдруг понял, что должен был что-то сделать, хотя понятия не имел, что именно. Он попытался погладить её по голове, как делали в кино, когда женщина начинала плакать. Укусить она его не успела лишь потому, что он вовремя успел одернуть руку.
— Какое тебе дело? Почему тебе не насрать? — кричала она. — Ты и так целыми днями катаешься на этой сраной доске, какая тебе разница, если тут будут японцы?
Он гневно посмотрел на девушку. Он был слишком уравновешенным человеком, чтобы кричать в ответ, не говоря о том, чтобы бить. Впрочем, он раздумывал над тем, прояснит ли что-нибудь добротная оплеуха в этой тупой голове. Но дальше размышлений дело не зашло.
Она плакала всё сильнее.
— Что нам теперь делать?
«Что значит, нам, Кемо Сабе?» — пришло на ум Оскару. Он часто слушал радиопостановки «Одинокого рейджера», пока местные станции не замолчали. Это несправедливо. Никто не принуждал его под дулом пистолета приглашать Сьюзи к себе, когда её номер в гостинице разбомбили. У него, конечно, были свои скрытые мотивы, но всё же…
— Я позабочусь о тебе, насколько смогу, — сказал он.
Сьюзи зыркнула на него своими ярко-голубыми глазами.
— Ты даже о себе позаботиться не можешь, Оскар.
— Да, ну? А это, что, по-твоему? — спросил он, оглядывая квартиру.
— А знаешь, как я это называю? Ни о чём — вот как. Это не жизнь. Это просто… плавание по течению. Существование.
Разумеется, она была права. Именно это и привлекло Оскара в Гавайях в первую очередь.